Россия стала государством рабов, станет ли Россия Гаити?

Недавно в гостях разговорились с супружеской парой. Оба-корреспонденты «Нью-Йорк Таймс». Оба много лет работали на Гаити.
На вопрос «Как вам там жилось?» вместо обычного в наших либерально-интеллигентских кругах восхищения:
«О, там очень интересно, симпатичные люди, культура и пр.»
ответ был неожиданным.
Оба в один голос заявили:
«Отвратительно. We hate Haiti.»

А муж сказал совсем уже неполиткорректную фразу:
«Это единственное государство в мире, которое обрело независимость в результате восстания рабов.»
С тех пор, утверждают они, там вот уже более 200 лет идет перманентная революция.
Вечный Дантон.
Или вечный Троцкий.

Изгнав французов (за 8 лет до Кутузова) и создав свое независимое государство (первое после США на Западном полушарии), Гаитяне разрушили государственные институты и с тех пор страна стала своего рода школьной доской, на который каждый новый правитель упражнялся по-новому, создавая новый чертеж государства как бы на полустертых остатках предыдущего правления.
Каждый новый режим-импровизация.
Так продолжается по сию пору.

Неизменны два фактора-беззастенчивая коррупция правящих элит и неспособность передавать власть. Всякий новый президент-пожизненный, если только власть не передается по наследству.
Теперешний президент вроде бы готов уйти, но мои собеседники хотят все же посмотреть, удастся ли ему.

Гаити, может, единственное государство, в котором рабы изгнали хозяев и установили свое государство, но это именно тот идеал, к которому стремились большевики.
«Вставай, проклятьем заклейменный,» пелось в их основной песне. «Весь мир голодных и рабов.»
Им удалось построить в России государство рабов, но получилось ли у них подобие Гаити?

Может, не совсем Гаити, но сходство с описываемым несомненно есть.
Отсутствие твердых государственных и правовых структур, уничтожение основ, на которых была построена нация и разрыв в исторической преемственности влекут за собой хаос в самом центре политической системы.
Отсутствие преемственности власти-важнейшая черта такой «свободно плавающей» политической системы. Тот факт, что в России преемственность всегда была болезненна и сопровождалась отрицанием предыдущего режима-не просто мелкая специфическая деталь, а фундаментальный порок всей системы.

Совсем не случайно в нескольких коммунистических и пост-коммунистических странах возникли династии. Эти республиканские династии в корне отличаются от монархических-тем, что в тех проблема преемственности решена, а в президентских династиях проблема преемственности всего лишь отсрочена на потом.
Интересно, что семейные династии возникли в странах Ближнего Востока, например в Сирии и возможно в Египте.

Странная преемственность, происходящая сегодня в России-это тоже род отсрочки перед появлением чего-то фундаментально нового.
И наверно не случайно, что на смену идеологии в России пришла повальная, какая-то вакханальная коррупция.
Но больше всего при сравнении с Гаити расстраивает вот какой факт. Если в маленьком беднейшем Гаити, в котором все деревья уже вырублены и воровать уже особенно нечего, такая бессистемная система продержалась 200 лет, то сколько же она может просуществовать в России?