Статья опубликована в № 3733 от 09.12.2014 под заголовком: Налоговый маневр обернулся потерями

Налоговый маневр не поможет добыче нефти

Падение цены на нефть сведет на нет ожидаемый эффект от налогового маневра для нефтяных компаний. Фискальное бремя на добычу нефти не снизится, а вырастет
При текущих ценах на нефть налоговый маневр не облегчит бремя на добычу нефти
Sergei Karpukhin / Reuters

Со следующего года стартует налоговый маневр в нефтяной отрасли: резкое снижение пошлин на экспорт сырой нефти в течение трех лет и такой же резкий рост НДПИ. Маневр сильно снизит маржу в нефтепереработке из-за роста внутренних цен на нефть, однако по планам должен был принести дополнительные доходы добыче.

Но эффект от маневра считался чиновниками в июле, когда нефть стоила в среднем за месяц $108 за баррель. Теперь цена более чем на треть ниже. А если она снизится до $65 за баррель, эффект будет гораздо худшим, подсчитали эксперты Московского нефтегазового центра EY. Причем маневр усугубляет положение компаний в первые два года - при пока еще действующей системе потери были бы меньше, предупреждает директор центра Денис Борисов.

Маневр устроен так, что выгоден для компаний на растущем рынке и ухудшает их положение на падающем, объясняет Борисов. При цене на нефть в $100 за баррель добывающий сегмент в 2015 г. по сравнению с действующей системой мог бы получать дополнительные $0,8 с барреля, в 2016 и 2017 гг. - $1 и $2,8 соответственно, подсчитал Борисов. А при $65 за баррель компании дополнительно потеряют от маневра - $0,2 с каждого барреля в 2015 и 2016 гг. Но в 2017 г. это будет компенсировано дополнительным доходом в $0,6 на баррель.

Во-вторых, еще больше пострадает сегмент нефтепереработки.

При $100 за баррель маржа переработки для среднего условного НПЗ в центральной части может снизиться на $25 за тонну, а при $65 - на $35-40 за тонну, подсчитал Московский нефтегазовый центр EY.

Действительно, при высоких ценах на нефть у добывающего сегмента был бы заметный выигрыш от маневра, а при снижении цен будет небольшой проигрыш, подтверждает главный экономист энергетического центра бизнес-школы «Сколково» Сергей Ежов. Просто так работают формулы расчета НДПИ и пошлин, разъясняет он: сами формулы приняты задолго до налогового маневра - злого умысла в этом не было.

Ежов проблемы не видит: потери небольшие - проигрыш менее одной десятой процента от цены нефти. Тем не менее планировалось, что маневр принесет дополнительные доходы для добычи - это должно было отчасти компенсировать потери в нефтепереработке для вертикально-интегрированных холдингов, признает федеральный чиновник. Больше всего от маневра выигрывала «Роснефть», у которой большой сегмент добычи: по июльским оценкам Минэнерго, только в 2017 г. она должна была получить дополнительную прибыль от добычи на $5,6 млрд при убытках в нефтепереработке в $200 млн.

Представитель Минэнерго отказался от комментариев. Пресс-служба Минфина не ответила на запрос «Ведомостей».

«Мы считали маневр при разных сценариях - $100, $80, $70 за баррель, разница в эффекте на маржу есть, особенно нефтепереработки, но не в разы», - говорит чиновник Минфина. Это не случайность, маневр специально настраивался таким образом, признает другой чиновник финансово-экономического блока правительства. «При высокой цене на нефть у бюджета есть больше возможности делиться сверхдоходами от продажи нефти с компаниями, а когда при падении цены доходы резко падают, компании должны отдавать больше», - объясняет он. Это справедливо, продолжает собеседник «Ведомостей», при снижении цены на нефть со $100 до $70 за баррель компании страдают меньше, чем бюджет: их потери в марже - 10%, а потери бюджета в долларах - 30%. «А у нас расходы фиксированные, вслед за ценой на нефть не идут», - указывает чиновник. И в любом случае это даже выгоднее заложенного ранее сценария повышения пошлин на мазут с 66 до 100% с 2015 г., резюмирует он.

Представители «Роснефти» и «Башнефти» не ответили на запрос «Ведомостей». Их коллега из «Газпром нефти» отказался от комментариев. «Продолжаем считать», - говорит представитель «Лукойла». Чувствительность «Лукойла» и других нефтяных компаний к серьезному снижению мировых цен на нефть «не очень высокая» в силу гибкости курса рубля, заявлял ранее вице-президент «Лукойла» Леонид Федун.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать