Статья опубликована в № 3956 от 10.11.2015 под заголовком: Всё в одни руки

Как государство планирует делать лекарства доступнее

Компании видят в этом, скорее, риск и полумеры

В 2018 г. в России должно производиться 90% всех используемых лекарств, заявил президент Владимир Путин на форуме Общероссийского народного фронта (ОНФ). Речь не обо всех лекарствах, а о тех, которые входят в перечень жизненно важных, говорилось в госпрограмме «Развитие фармацевтической и медицинской промышленности» (или «Фарма 2020»). Цены на такие препараты регулирует государство: производитель регистрирует в Минздраве предельную цену, регионы устанавливают оптовые и розничные надбавки.

Условия для инвестора

В 2014 г. на жизненно важные лекарства приходилось 40,9% рынка в упаковках, 36,1% рынка в деньгах, говорится в отчете аналитической компании DSM Group за прошлый год. Из них отечественные – чуть больше половины рынка в упаковках и меньше четверти – в деньгах, писали аналитики. Средневзвешенная цена одной упаковки отечественного жизненно важного препарата – около 51 руб., импортного – более чем в три раза выше (169 руб.).

Игра на понижение

«Подобное этому чрезмерное завышение цен на рынке особых лекарств возмутительно. Завтра я представлю план борьбы с этим», – написала в Twitter кандидат на участие в президентских выборах в США от демократов Хиллари Клинтон (ее цитировала Financial Times). Она имела в виду компанию Turing Pharmaceuticals, которая увеличила цену на препарат от паразитарной инфекции с $13,5 до $750. Обещание Клинтон обвалило котировки акций американских фармкомпаний – их рыночная капитализация за день сократилась примерно на $15 млрд. Гендиректор Turing Мартин Шкрели в интервью CNBC попытался оправдать увеличение цены на лекарство намерением использовать дополнительную выручку для финансирования исследований для разработки более эффективного препарата. На долю США приходится только 4,6% населения Земли, но при этом 33% затрат на лекарства в мире.

Весь фармацевтический рынок находится под влиянием дистрибуторов, которые продвигают иностранную продукцию, жаловался в интервью «Ведомостям» глава «Ростеха» Сергей Чемезов. В сегменте дополнительного лекарственного обеспечения (ДЛО) средневзвешенная цена упаковки в 2014 г. увеличилась по сравнению с 2013 г. почти на 9%, по итогам первого полугодия 2015 г. – на 21%, свидетельствуют данные DSM Group (см. таблицу). При этом в упаковках в 2014 г. закупки снизились на 8%, но в январе – июне этого года подросли на 6%.

Чтобы стимулировать вложения в локальное производство, Минпромторг с 1 июня 2015 г. получил право заключать специальные инвестиционные контракты. Государство получит в том числе рост производства продукции, не имеющей аналогов, и локализацию производства, инвестор – льготы и защиту от неблагоприятного изменения законодательства, говорится в размещенной на сайте министерства презентации.

Многие фармкомпании – работодатели с самым высоким уровнем заработной платы в регионе, говорится в ответе Минпромторга на запрос «Ведомостей», заключая инвестконтракт, инвестор гарантирует создание рабочих мест и привлечение технологий. Если инвестор захочет локализовать в России препарат, который здесь ранее не производился, то он сможет зафиксировать условия хозяйственной деятельности на весь срок действия специнвестконтракта, обещает Минпромторг.

Планируется, что такие контракты могут заключаться сроком до 10 лет.

Стимул или угроза

Заключение долгосрочных инвестконтрактов – это стимул для российских производителей разрабатывать новые продукты и внедрять новые технологии, считает Елена Архангельская, президент производителя вакцин НПО «Петровакс фарм» (крупнейший акционер – «Интеррос» Владимира Потанина): это требует значительных инвестиций и времени. На разработку и вывод на рынок может уйти 10 лет и $2 млрд, рассказывал в интервью «Ведомостям» главный исполнительный директор Novartis Джозеф Хименес. Производители смогут реинвестировать средства, полученные от реализации препаратов по инвестконтрактам, в новые разработки, отмечает Архангельская. Инвестконтракты позволяют планировать долгосрочные инвестпроекты и создавать производства, согласен президент и совладелец «Нанолека» Владимир Христенко. А раз речь идет о локализации производства в России, то это способствует росту уверенности в национальной лекарственной безопасности, подчеркивает руководитель направления по обеспечению доступа препаратов в регионах Takeda Илья Вескер. При этом за счет увеличения объема закупок удастся получить гибкость в ценообразовании, считает менеджер по работе с государственными органами «AstraZeneca Россия и Евразия» Елена Данилова, это позволит оптимизировать затраты на здравоохранение и повысить доступность современного лечения, включая инновационное. При проведении закупок в больших объемах цену можно понизить, говорил Путин (здесь и далее цитата по kremlin.ru).

Производство лекарств в стране может увеличиться, если инвестконтракты снимут основной риск для инвестора – неопределенность спроса; государство должно гарантировать цену и объем поставки, считает управляющий директор «НоваМедики» Александр Кузин. Пока в них больше рисков, чем возможностей, добавляет заместитель гендиректора Stada CIS Иван Глушков: государство не берет на себя реальных обязательств, а лишь обещает не ухудшать условия ведения бизнеса. Кроме того, закон в его нынешней редакции ведет к созданию неравных условий доступа на рынок, отмечает Глушков: если в стране появляются новые правила, то инвестора они не касаются. Допустим, в правила GMP (международные стандарты качества, обязательны для российских производителей с 1 января 2014 г.) будут внесены изменения, но компания, заключившая инвестконтракт, не обязана им следовать, приводит пример Глушков. Запрос «Ведомостей» в Федеральную антимонопольную службу (ФАС) остался без ответа.

К тому же сейчас инвестконтракты узко направлены на модернизацию производства и не учитывают инвестиции в технологии, подготовку профессиональных кадров, R&D, указывает гендиректор Pfizer в России Данил Блинов.

Один «Ростех»

Исполнитель специнвестконтракта получит статус единственного поставщика, говорится в ответах Минпромторга, изменения в закон «О контрактной системе» прошли первое чтение. Это право государства, но не обязанность, указывает Глушков, к тому же из-за отсутствия конкуренции цены на лекарства не будут снижаться, что государству должно быть невыгодно.

Возможность закупать препараты у единственного исполнителя предусмотрена законом «О контрактной системе». Сейчас крупнейший из них – госкорпорация «Ростех». Большинство производителей вакцин либо закупают субстанции за рубежом, либо просто разливают вакцину, рассказывал Чемезов. «Если завозить субстанции, а потом их здесь сливать, это не значит производить отечественные лекарства, – был категоричен Путин. – Нам нужно стремиться к тому, чтобы на территории Российской Федерации субстанции производить».

Может наступить момент, когда кто-то захочет и сможет это использовать в своих интересах, сетовал Чемезов: «Поэтому мы совместно с [министром здравоохранения] Вероникой Скворцовой обратились к президенту с предложением создать фармацевтический холдинг и объединить в него профильные предприятия». «Ростех» уже получил производителя вакцин НПО «Микроген», доли в фармпроизводителях «Форт», «Синтез» и еще ряд активов.

Кроме того, в 2014 г. «дочка» госкорпорации – Национальная иммунобиологическая компания («Нацимбио») стала единственным поставщиком препаратов от туберкулеза для нужд ФСИН, в июне 2015 г. – почти всех вакцин для национального календаря прививок (определяет сроки и типы вакцинации по полису обязательного медицинского страхования). В июле Путин поручил правительству проработать вопрос о предоставлении «Нацимбио» статуса единственного поставщика лекарств против туберкулеза, ВИЧ и вирусных гепатитов до 2020 г. и препаратов крови до 2025 г., рассказывали «Ведомостям» источники в правительстве и «Ростехе». А в октябре – рассмотреть возможность строительства «Ростехом» завода по производству инсулинов в Пущине, заключить с инвестором специальный инвестконтракт и наделить его статусом единственного поставщика.

Все крупнейшие мировые производители инсулина объявили о локализации производства в нашей стране. У Sanofi и NovoNordisk есть собственные заводы, а Eli Lilly & Co планировала производить препарат хумулин на мощностях «Р-фарм».

Вспомнили про наценки

Минэкономразвития предложило разрешить включать надбавки на жизненно важные лекарства в начальную цену контракта стоимостью до 10 млн руб., говорится в проекте поправок в закон о контрактной системе. После разгона инфляции и падения курса рубля некоторые зарегистрированные цены оказались ниже уровня рентабельности, торги срываются из-за нежелания участвовать в них, рассказывал директор департамента Минэкономразвития Максим Чемерисов. При принятии закона «О контрактной системе» о «праве на наценку» забыли, многие заказчики объявляли стартовые цены в торгах на уровне отпускной цены производителя, рассказывает Игнатьев из «Р-фарм». Цена жизненно важных лекарств остается неизменной независимо от географии и дальности региона, добавляет Архангельская. А «расходы на логистику немалые», отмечает Игнатьев. У дистрибутора нет возможности покрывать логистические издержки, если производитель не предоставляет скидку, говорит Блинов из российского Pfizer. Инфляция на жизненно важные лекарства в несколько раз ниже, чем на остальные, говорит гендиректор дистрибутора лекарств «Протек» Дмитрий Погребинский, но существенный разрыв между рыночной и установленной стоимостью может привести к сдерживанию роста рынка в рублях и вымыванию дешевых препаратов из-за их низкой рентабельности и даже убыточности.

СвернутьПрочитать полный текст

О реальной локализации производства инсулина и его аналогов в России говорить не приходится: Sanofi и NovoNordisk локализовали производство готовых лекарственных форм, а сама субстанция продолжает импортироваться, говорится в ответе «Ростеха» на запрос «Ведомостей». В итоге Россия полностью зависима в поставках инсулина от зарубежных производителей; рост числа больных сахарным диабетом и колебания валютного курса ведут к постоянному росту государственных расходов, продолжает представитель корпорации. По его данным, из российских производителей полного цикла продукцию выпускает лишь «Герофарм-био», но его мощностей не хватает.

«Ростех» – единственный производитель замкнутого цикла, объясняет пресс-секретарь президента Дмитрий Песков. Но решений пока не принималось, Минпромторг и Минздрав прорабатывают вопрос, подчеркивает он.

Завод Sanofi в Орловской области имеет полный цикл производства инсулинов, говорит представитель компании. Предприятие прошло европейскую инспекцию качества, что позволяет ему экспортировать продукцию в страны Европейского союза с 2016 г.; у завода большие производственные мощности, которые можно расширить.

Представители Eli Lilly & Co и NovoNordisk (запрос в эту компанию был отправлен на общий адрес) не ответили на вопросы «Ведомостей».

Вопрос реализации

В назначении единственного поставщика есть как плюсы, так и минусы, говорят опрошенные «Ведомостями» участники рынка. Плюс для государства – в улучшении инвестиционного климата, стимулировании локализации производства, приводит пример Вескер из Takeda, производителям же этот механизм позволяет надеяться на возврат инвестиций.

Но если одна компания становится единственным поставщиком всех вакцин для национального календаря и она же получает функции определять перечень вакцин и производителей, то это иная ситуация: появляется посредник между государством и производителем, рассуждает Архангельская. ФАС, анализируя участие «Нацимбио» в закупках лекарств для ФСИН, говорила о росте стоимости препаратов для государства на 15–20% и возражала против дальнейшей передачи госзакупок единому поставщику, рассказывал «Ведомостям» сотрудник ведомства и подтверждал источник в правительстве.

Кроме того, может снизиться инвестиционная привлекательность сегмента, а инвестиционные программы компаний (в первую очередь по разработке новых продуктов) могут стагнировать, говорит Архангельская.

И не факт, что единственному поставщику удастся правильно планировать потребность в препарате, отмечает Глушков. Раньше определением потребности занимались сами производители вместе с администраторами здравоохранения, с нынешним подходом государства к вопросу смысла это делать нет, говорит топ-менеджер Stada, в результате пациенты могут остаться без лекарств.

Положительный результат может быть, если единственный поставщик при этом и единственный производитель товара, считает гендиректор группы «Р-фарм» Василий Игнатьев, причем на срок действия патентной защиты. Тогда государство сможет настоять на локализации производства, получить специальные цены, обеспечить надежность поставок, говорит Игнатьев, производитель сможет точно спрогнозировать потребности и необходимые ресурсы, оптимизировать производство и поставки.

Система полумер

Лучшая поддержка со стороны государства – это стабильные, четкие и мотивирующие правила игры для всех участников рынка, говорит Архангельская. Пока же больших перемен ждать не стоит, полагает Вескер: сейчас в большей степени речь идет о тюнинге существующей системы, принципиально что-то изменить могут только системные преобразования. То, что сейчас предлагается, это полумеры, они не решат проблему доступности лекарств кардинально, считает Кузин. По его мнению, доступность лекарств можно увеличить за счет внедрения системы лекарственного страхования.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать