США отменили 40-летнее эмбарго на экспорт нефти

Это вряд ли приведет к быстрому росту поставок, но даcт американским компаниям уверенность в перспективах

Президент Соединенных Штатов Барак Обама в пятницу, 18 декабря, подписал проект бюджета на текущий финансовый год (завершается в сентябре 2016 г.), предполагающий отмену эмбарго на экспорт сырой нефти. Ранее в тот же день палата представителей американского конгресса и вслед за нею сенат одобрили проект этого документа. Представители партий окончательно согласовали законы в среду. В обмен на снятие запрета, за что активно выступали республиканцы, демократы добились мер по поддержке экологии, включая продление налоговых льгот для производителей ветряной и солнечной энергии. Проект бюджета предполагает расходы в размере $1,15 трлн и позволяет избежать закрытия государственных учреждений, поскольку их нынешнего финансирования хватит по 22 декабря включительно.

Палата представителей конгресса с начала октября дважды голосовала за отдельный закон о снятии запрета, но сенат не рассматривал его в том числе потому, что администрация президента грозила наложить на него вето. В конце прошлой недели появилась информация о том, что законодатели договорились включить эту меру в «бюджетный» пакет, тем самым резко повысив шансы на ее одобрение Белым домом. Поэтому нефтяной рынок начал реагировать на возможность отмены эмбарго заранее.

Представители нефтяных компаний обосновывали необходимость снятия запрета тем, что американская нефть WTI торгуется с существенным дисконтом к североморской Brent, тем самым лишая нефтяников США части прибыли, что стало особенно актуально после падения цен на нефть. В период сланцевого бума в 2010-2014 гг. WTI в среднем стоила на $10,26 за баррель меньше, чем Brent, причем в 2011 г. разница даже достигала $27; в этом году она порой превышала $10. Однако в последнее время, в ожидании отмены запрета, цена WTI «подтянулась» к Brent, притом что цены на обе марки снижались. В среду дисконт сокращался до менее $1. В пятницу в 18.30 мск январский фьючерс на WTI стоил $35,06, а на Brent – $37,1 за баррель. При этом по более дальним контрактам американская марка даже стоила дороже североморской: $37,66 против $37,6 по мартовскому фьючерсу, $38,65 против $38,47 – по апрельскому.

Через год, в январе 2017 г., трейдеры снова дают Brent несколько более высокую оценку – $45,25 при $43,79 за баррель WTI.

Если в первой половине десятилетия избыток нефти формировался прежде всего в США, вытесняя импортные поставки, то теперь ею залит весь мировой рынок: производители во всех странах изо всех сил пытаются удержать свои доли. И уменьшившегося в результате до $1-2 дисконта между WTI и Brent недостаточно, чтобы оправдать быструю переориентацию американских компаний на зарубежные рынки. Экспорт не будет рентабельным, поэтому отмена эмбарго не окажет немедленного влияния на рынок, считает Амрита Сен, главный экономист по нефти Energy Aspects. В зависимости от транспортных расходов WTI должна быть не менее чем на $4 дешевле Brent, написали аналитики Energy Aspects в недавнем отчете.

Джон Хесс, генеральный директор Hess Corp., был одним из наиболее активных лоббистов отмены запрета, но в недавнем интервью The Wall Street Journal не стал говорить, начнет ли его компания сразу экспортировать нефть, если власти дадут на это разрешение. «Это будет зависеть от рыночных условий. Но со временем, думаю, непременно [мы будем это делать]», – сказал он.

Некоторые аналитики тоже считают, что разрешением экспортировать нефть компании скорее воспользуются в более отдаленной перспективе, а сейчас они сосредоточены на дальнейшем сокращении расходов, в том числе на разработку новых участков, и сохранении денежного потока. «У производителей сырой нефти в США нет особой спешки или ценового преимущества, чтобы экспортировать ее прямо сейчас. Однако через пару лет, когда рост добычи в США возобновится, это преимущество может оказаться весьма значительным», – написал в отчете Адам Лонгсон, аналитик Morgan Stanley.

Из запрета на экспорт сырой нефти есть несколько исключений. Они касаются прежде всего поставок в Канаду, также некоторое время назад были смягчены ограничения для Мексики, а в 2014 г. министерство торговли разрешило продавать за рубеж ультралегкую нефть (после небольшой обработки она была классифицирована как нефтепродукт, экспорт которых разрешен). Поэтому в апреле, когда добыча в США достигла рекордных 9,6 млн баррелей в день, дневной экспорт составил 586 000 баррелей – больше, чем у таких членов ОПЕК, как Эквадор и Ливия. «Благодаря исключениям в законе США уже экспортируют 500 000-600 000 баррелей сырой нефти в день, и мы достаточно уверены, что они найдут способ увеличить поставки после отмены эмбарго», – говорит Оливье Жакоб из Petromatrix.

Разрешение на экспорт скорее приведет к частичной переориентации поставок с соседей США на более дальние страны, чем к увеличению объемов экспорта, полагает Майкл Войцеховски из Wood Mackenzie: «Может пройти какое-то время, прежде чем из США начнут поступать новые объемы. Мы экспортируем нефть в Восточную Канаду и Мексику, и прежде всего можно ожидать оптимизации этих поставок».

Американские нефтедобывающие компании, лоббирующие снятие запрета, должны быть очень осторожны в своих желаниях, потому что они могут исполниться, говорил осенью «Ведомостям» Сет Клейнман, управляющий директор по анализу нефтегазовых рынков Citigroup. «Проблема в том, что легкой, низкосернистой нефти в Атлантическом бассейне уже и без того слишком много, притом что запрет действует. Если в нем появится еще нефть (возьмите любую цифру - 0,5 млн, 1 млн баррелей в день), спрэд между WTI и Brent может сократиться, но при этом они могут вместе упасть до уровня, где WTI будет стоить дешевле, чем до отмены запрета. Поэтому разрешение на экспорт нефти из США окажет «медвежье» воздействие на весь рынок», – сказал он.

Сами сообщения об одобрении закона в конгрессе не повлияли на ход торгов в пятницу: цена январского фьючерса WTI колебалась в диапазоне $34,4-35,6, Brent – $36,4-37,7 за баррель.

Самое главное, что даст отмена запрета на экспорт нефти, – «устранит один из факторов неопределенности относительно цен» и даст уверенность американским нефтедобывающим компаниям при рассмотрении вопроса о будущих инвестициях, считает Джим Беркхард, вице-президент IHS.