Статья опубликована в № 4037 от 21.03.2016 под заголовком: Империя Гальчева – не цемент

Почему состояние Филарета Гальчева рухнуло с $5,6 млрд до $305 млн

Владелец «Евроцемент груп» всю жизнь развивался в кредит, невзирая на кризис

  • Бэла Ляув

Про отношения основного владельца и председателя совета директоров «Евроцемент груп» Филарета Гальчева с банкирами ходит вот такая история. Его не оказалось на одном из кредитных комитетов Сбербанка во время обсуждения долгов «Евроцемента». Бизнесмен хотел полететь в космос и проходил обучение в Центре подготовки космонавтов. Президент Сбербанка Герман Греф якобы тут же позвонил руководителям Роскосмоса с просьбой оставить Гальчева на Земле, потому что «у него тут много проблем». Представитель Сбербанка не подтвердил факт звонка Грефа в Роскосмос. Его коллега из Центра подготовки космонавтов комментировать это не стал. «Я слышал, что кредиторы обращались по поводу Гальчева, но не поручусь, что сам Греф звонил», – рассказал сотрудник центра. По словам другого сотрудника, Гальчев действительно проходил подготовку, но сейчас в списке космических туристов не значится.

Как бы то ни было, решить проблему со Сбербанком удалось: кредит реструктурирован на выгодных условиях. Но это половина от общей задолженности компании.

Ровно 11 лет назад, консолидировав цементные заводы в центральной части России, Гальчев планировал захватить лидерство на мировом рынке и, казалось, шел по верному пути. «Евроцемент груп» вошла в топ-10 мировых производителей (без учета Китая), а сам он стал акционером крупнейшей в мире цементной компании LafargeHolcim. Но всего за 1,5 года он потерял большую часть своего состояния: если в середине 2014 г. Bloomberg Billionaires Index оценивал его в $5,6 млрд, то сейчас – в $305 млн. Почему?

Большие надежды

История бизнесмена Гальчева началась в 1996 г., когда он вместе с Георгием Краснянским создал «Росуглесбыт», вскоре ставший одним из ведущих угольных трейдеров страны. В 2000 г. Гальчев вместе с бывшим министром топлива и энергетики Сергеем Генераловым участвовал в приватизации Красноярской угольной компании. Она в то время казалась банкротом: 1 т угля продавалась за 34 руб. при себестоимости 42 руб., рабочие не получали зарплату восемь месяцев, задолженность перед бюджетами всех уровней составляла около 5 млрд руб. «Уже на второй месяц мы погасили долги по зарплате, в 2001 г. заплатили 1,8 млрд руб. налогов, увеличили объем производства с 28 млн до 37 млн т», – хвалился Гальчев «Ведомостям».

Через два года Гальчев продал долю в «Красугле» группе МДМ и тут же, воспользовавшись конфликтом между акционерами, приобрел акции «Штерн-цемента», владевшего тогда четырьмя цементными заводами. «В 2002 г. 1 т цемента в России стоила $30, а в Европе – 60–70 евро. Гальчев видел в этой отрасли большой потенциал», – объясняет интерес бывшего угольного магната к цементной отрасли его знакомый.

Только в ней надо было навести порядок. «Штерн-цемент», по словам Гальчева, владел в каждом из четырех заводов миноритарными пакетами, остальные числились на офшорах. Сами заводы были «убиты», выручка называлась прибылью, налоги не платились, всю наличность носили в чемоданах. «Никому и не снилось, сколько грязи было вокруг этих заводов», – вспоминал Гальчев. Впрочем, основатель «Штерн-цемента» Владимир Штернфельд опровергал эту информацию. Так же, как и названную Гальчевым сумму сделки – $100 млн. Бывшие коллеги владельца «Евроцемента» считают, что она составляла около $50 млн. Позднее Гальчев докупил еще три завода, и в 2004 г. его цементный холдинг производил уже 9,6 млн т продукции.

В 2005 г. бизнесмен заключил главную сделку своей жизни. Он приобрел у «Интеко» супруги тогдашнего мэра Москвы Юрия Лужкова Елены Батуриной семь цементных заводов, произведших за предыдущий год 7,5 млн т продукции, и стал безоговорочным лидером отрасли.

Для рынка сделка стала неожиданностью. Более того, в инвестиционном меморандуме «Интеко» на 2005 г. ставилась цель – стать вровень с «Евроцементом». Но гонка обходилась дорого: две крупнейшие цементные компании конкурировали прежде всего в цене, поэтому она в течение нескольких лет не поднималась, заводы работали на минимальной рентабельности и это ограничивало развитие рынка, вспоминает один из участников сделки. «Было понятно, что нужно консолидироваться», – добавляет он. Выйти из борьбы решила Батурина, но Гальчеву это обошлось недешево. Сумма сделки составила $850 млн.

Сделку «Евроцемента» с «Интеко» полностью финансировал Сбербанк. Гальчев вообще предпочитал развиваться на кредитные деньги. На вопрос «Ведомостей», откуда он возьмет средства для реализации своих масштабных планов, бизнесмен отвечал: «У меня хорошая кредитная история».

В декабре 2005 г. Гальчев купил «Кавказцемент» у зятя бывшего главы Карачаево-Черкесии Али Каитова. Батурина ранее отказалась от этой сделки. Каитов был арестован в октябре 2004 г. после того, как на его даче под Черкесском было убито семь представителей Химобъединения им. Цахилова во главе с депутатом республиканского парламента Расулом Богатыревым. Позднее их обгоревшие трупы найдут в одной из шахт «Кавказцемента». Одно из основных достоинств Гальчева – умение рисковать, идти ва-банк, считает один из его конкурентов.

Золотой век цемента

2005–2007 годы стали золотым веком для цементной отрасли России: строительный бум поднял цены и крупнейшие бизнесмены страны, воодушевленные в числе прочего и примером Гальчева, бросились инвестировать в этот бизнес. Сам Гальчев тогда видел будущее в радужном свете. «Мировая компания № 1 Lafarge стоит $42 млрд и производит 110 млн т. Достигнем таких показателей – будем стоить столько же», – объяснял он в интервью «Ведомостям» в 2006 г.

Вырвавшись в лидеры цементной отрасли, «Евроцемент груп» повела себя жестко: компания отказалась отпускать продукцию без предоплаты, а еще через месяц объявила о повышении цен. Если в апреле 2005 г. цемент стоил 1150 руб. за 1 т, то в мае – уже 2000–2100 руб. А летом цены на цемент в отдельных регионах доходили до 4000–5000 руб. за 1 т. Производитель обосновал повышение цен ростом тарифов на газ и электричество и необходимостью модернизировать заводы. «Сейчас износ мощностей – 80%, а заводам от 45 до 100 лет. Что потом будет с этими заводами? <...> Если мы снизим цены, все цементные заводы умрут», – объяснял Гальчев. Строители же решили, что Гальчев пытается за их счет отбить затраты на покупку заводов, подсчитали убытки и пожаловались в Федеральную антимонопольную службу (ФАС). В конце 2005 г. ФАС признала «Евроцемент груп» нарушителем антимонопольного закона и наказала штрафом в 1,9 млрд руб. Правда, после нескольких месяцев судебных разбирательств ФАС согласилась уменьшить штраф более чем в 7 раз и разрешила «Евроцементу» повышать цены.

До конца 2006 г. Гальчев купил по заводу в Узбекистане и на Украине. Его империя состояла уже из 16 предприятий общей мощностью 35 млн т (из них на российские мощности «Евроцемента» приходилось 29,6 млн т, при том что общие мощности в стране составляли 68 млн т), а сам холдинг стал восьмым среди крупнейших мировых производителей цемента.

Гальчев обещал вложить в развитие цементной отрасли России фантастические $6 млрд, увеличив годовой объем производства в стране более чем на 9 млн т. Хотя чистую прибыль и даже консолидированную выручку «Евроцемент» никогда не раскрывал, доходы его предприятий позволяли говорить о таких инвестициях: при себестоимости в 900–1000 руб. они продавали цемент в среднем по 2500 руб. за 1 т.

Цена ошибки

Именно повышение цен стало основной ошибкой Гальчева, считают эксперты и конкуренты. После этого на российский рынок хлынул иностранный цемент, который теперь был сопоставим по стоимости с продукцией «Евроцемента». В 2008 г. потребность в импорте оценивалась в 5 млн т, тогда как реальный объем ввоза цемента составил порядка 9 млн т, вспоминает один из производителей. Кроме того, высокая рентабельность бизнеса привлекла в отрасль новых инвесторов: заводы стали строить не только профильные игроки, но и металлурги Олег Дерипаска и Лев Кветной, создатель группы ЛСР Андрей Молчанов, бизнесмен Алишер Усманов. «Гальчев сделал большое дело – консолидировал рынок, повысил качество цемента, стремится к прозрачности отношений», – объясняет Молчанов. Он признает, что именно высокие цены на цемент, которого для ЛСР нужно было 1 млн т в год, сподвигли его на строительство цементного завода. «Когда мы начинали строить, цена за 1 т достигала $200. Но мировой опыт показывает, что игроки на этом рынке не владеют отдельными заводами», – объясняет он сейчас. В конце 2014 г. Молчанов продал «ЛСР-цемент» Гальчеву примерно за 18 млрд руб. без учета долга перед ВЭБом, перешедшего к покупателю.

Непростые партнеры

Гальчеву пришлось порядком потратиться и на улаживание конфликтов с партнерами. В 2009 г. он заплатил около $150 млн Millhouse Романа Абрамовича. Millhouse стала партнером Гальчева в ОАО «Евроцемент» в конце 2006 г., купив пакет фонда Russia Partners, который много лет до этого конфликтовал с Гальчевым. Russia Partners вложил деньги в «Штерн-цемент» еще в 1996 г., но Гальчев не хотел выкупать их долю. Фонд блокировал несколько решений ОАО «Евроцемент» по допэмиссиям, в ответ основные владельцы перестали давать фонду информацию о компании. В 2004 г. начались судебные процессы – сначала в Москве, потом на Кипре и в Англии. В 2005 г. фонд обратился за помощью к «Альфа-групп», но и ей не удалось найти общий язык с Гальчевым. У Краснянского 23,8% «Евроцемента» Гальчев купил примерно за $1 млрд. Сделка тоже была непростой. Краснянский договорился с Гальчевым о продаже доли в мае 2007 г., по условиям сделки покупатель должен был в течение пяти лет перечислять компании Краснянского GLK Investments по $200 млн. Однако все ограничилось выплатой $400 млн, в 2009 г. платежи закончились. Тогда Краснянский продал права требования бизнесмену Павлу Кротову, который оказался доверенным лицом депутата Госдумы Адама Делимханова. Чтобы найти общий язык с Кротовым, Гальчеву пришлось обращаться за помощью к Керимову, которому, как уверяли несколько источников «Ведомостей», Гальчев передал крупный пакет «Евроцемента», а потом выкупил его обратно. В 2010 г. Кротов и Гальчев объявили о реструктуризации задолженности.

СвернутьПрочитать полный текст

В итоге, по подсчетам самого «Евроцемента», с 2008 г. в России было инвестировано около $10 млрд в создание 31 млн т новых мощностей цементных заводов, после чего совокупные производственные мощности по цементу выросли на 40% примерно до 103 млн т в год.

Но среди лидеров модернизации структур Гальчева нет.

В рейтинге инвестиционной активности на российском рынке цемента, составленном консалтинговой компанией «СМ-Про», «Евроцемент груп» находится на восьмой строчке: Гальчев построил за 11 лет всего одну технологическую линию – «Подгоренский цементник» в Воронеже на 2,2 млн т. Для сравнения: лидер по инвестициям LafargeHolcim построил две линии на 3,8 млн т, достраивает еще одну на 1,5 млн т. Находящийся на 2-м месте «Газметаллпроект» Кветного полностью модернизирует «Новоросцемент»: его первая линия мощностью 2,2 млн т была запущена в 2014 г., остальные две на 2,9 млн т должны быть открыты в 2018 г.

Теперь «Евроцемент» вынужден сокращать мощности: он закрыл Савинский цемзавод (мощность – 1,2 млн т), сокращает персонал на «Жигулевских стройматериалах» (1,7 млн т) и Белгородском цемзаводе. «Пикалевский цемент» – часть Пикалевского производственного комплекса, в ситуации в котором семь лет назад приезжал разбираться президент Владимир Путин, – сейчас переведен на двухчасовой рабочий день, его персонал сокращен вдвое. Почему «Евроцемент», лидер отрасли, оказался среди аутсайдеров по инвестициям?

Дорогие амбиции

Деньги у «Евроцемента» были. EBITDA «Евроцемент груп» в 2006 г. составляла $600–700 млн, в 2007 г. – уже $1,7 млрд, рассказывает близкий к компании человек. Но Гальчев, желающий стать крупнейшим производителем цемента в мире, решил собрать блокпакет мирового лидера отрасли – компании Holcim. Для этого средств компании не хватало, вновь требовались кредиты. Его партнер по бизнесу Георгий Краснянский, владевший блокпакетом «Евроцемента», эту идею не одобрял, рассказывает знакомый бизнесменов. Краснянский настаивал на модернизации заводов и строительстве новых, Гальчев считал, что нужно приобретать активы, рассказывает один из их знакомых. В 2006 г. в «Евроцемент груп» была запущена опционная программа, размывшая долю Краснянского: менеджеры компании получили 4,8% акций, в том числе президент компании Михаил Скороход – 1,5%. Пакет Краснянского сократился до 23,8%.

В 2008 г. компания Гальчева Eurocement Holding AG, зарегистрированная в Цюрихе, сообщила, что скупила на рынке 6,52% акций Holcim, а в 2011 г. эта доля увеличилась до 10,11%. Пакет мог обойтись примерно в $2,3 млрд.

Другие совладельцы Holcim Гальчеву были не рады. FT писала, что у российского бизнесмена «ледяные» отношения с крупнейшими акционерами Holcim, семьей Шмидхайни, враждебно принимавшей попытки Гальчева нарастить долю в компании. С июля 2013 г. Holcim начала вести переговоры о слиянии с другим крупнейшим производителем цемента – Lafarge. Сделка нравилась семье Шмидхайни еще и потому, что размывала долю Гальчева, писала FT. По итогам слияния Гальчев получил в новом цементном гиганте LafargeHolcim 6,12%.

В 2008 г. грянул кризис и с тех пор рынок так и не восстановился, вспоминает гендиректор компании «СМ-Про» Владимир Гузь. За 2015 г. потребление цемента сократилось на 12% до 62 млн т – из-за этого большинство заводов загружено на 60%. Долларовая цена цемента упала более чем в 3 раза: со $178 за 1 т до $55, продолжает Гузь. «Рентабельность в цементной отрасли сейчас на грани: в течение нескольких лет цены после падения в 2008 г. топтались на месте, в то время как себестоимость неуклонно росла, растет и расти будет – повышаются тарифы на энергоносители, перевозки и т. д.», – соглашается гендиректор холдинга «Базэлцемент» Вячеслав Шматов.

Гальчев продолжает лидировать по производству: у «Евроцемента» сейчас 19 цементных заводов в России, на Украине и в Узбекистане, а также заводы по производству бетона, ЖБИ, карьеры по добыче нерудных материалов. Однако только пять его заводов («ЛСР-цемент», «Подгоренский цементник», «Мордовцемент», Сенгилеевский цементный завод и «Невьянский цементник») можно отнести к современным, работающим по так называемому сухому способу производства. В среднем себестоимость производства цемента у «Евроцемента» оценивается в 1800 руб. (без управленческих и инвестиционных затрат). Себестоимость производства цемента сухим способом на современных заводах конкурентов на 20–30% ниже, говорит Гузь. По подсчетам «СМ-Про», на каждую тонну проданного цемента – по цене около 2900 руб. – ложится дополнительно не менее 900 руб. процентов по кредитам и еще около 800 руб. затрат на реализацию. Получается, что финальная себестоимость каждой тонны для «Евроцемента» составляет 3500 руб., т. е. на ее продаже группа теряет по 600 руб., считают эксперты «СМ-Про».

В цементном бизнесе «Евроцемент» сегодня является скорее аутсайдером и уступает другим лидерам рынка по себестоимости, рентабельности, загрузке мощностей, динамике развития и уровню модернизации, убежден один из конкурентов Гальчева. К этому нужно добавить особый стиль управления, характеризующийся высокой зависимостью от позиции владельца компании, и ее «семейный» характер: среди топ-менеджеров компании много родственников Гальчева – например, вице-президент по безопасности Кузьма Григориадис и вице-президент Ромео Гальчев, добавляет собеседник «Ведомостей». Ошибкой стала недооценка инвестиционного потенциала отрасли, приведшая к появлению конкурентов на домашних рынках «Евроцемента», продолжает он.

Кредиты задавили

За проблемами с эффективностью предсказуемо последовали проблемы с кредитами. Совокупные долги российских юрлиц «Евроцемент груп» превышают 150 млрд руб., подсчитала «СМ-Про». Сотрудники банков – кредиторов Гальчева говорят, что общий объем долгов бизнесмена достигает 300 млрд руб. Только половина из них – $2–2,5 млрд – приходится на Сбербанк. По данным «СПАРК-Интерфакса», большая часть заводов «Евроцемент груп» заложена в Сбербанке. В конце прошлого года компания реструктурировала задолженность перед Сбербанком: в 2016–2017 гг. «Евроцемент» гасит только половину процентов (остальные капитализируются к сумме долга), а в 2018 г. начинает погашать тело кредита. Представитель «Сбербанк CIB» отказался от комментариев.

У Гальчева хорошие отношения с Грефом, уверяет знакомый владельца «Евроцемента». Редко кому удается на таких условиях реструктурировать проблемную задолженность, продолжает собеседник «Ведомостей». Помимо Сбербанка у «Евроцемента» долги перед ВТБ и «Юникредит банком». По разным данным, первому банку группа должна около $500 млн, второму – $200 млн. Пресс-служба ВТБ называет «Евроцемент груп» добросовестным заемщиком, в «Юникредит банке» не стали комментировать отношения с заемщиком.

В конце января 2016 г. Eurocement Holding AG вынуждена была продать «Сбербанк CIB» по сделке репо 6,12% акций LafargeHolcim из-за необходимости увеличить обеспечение по кредиту Bank of America Merrill Lynch, предоставленному Eurocement. Уже в начале февраля Сбербанк объявил маржин-колл по этому кредиту и продал акции примерно за $1,5 млрд, тогда как на момент сделки репо пакет оценивался в $1,6 млрд. Учитывая, что цена акций LafargeHolcim упала более чем на 40% за последние полгода, всего на сделке Гальчев мог потерять порядка $700 млн, подсчитал Гузь.

С украинскими заводами «Евроцемента» тоже все сложно. Раньше они работали на клинкере, вывозимом из России, а сейчас стоят, говорит знакомый Гальчева.

Планы на будущее

Самый простой выход из кризиса для Гальчева – попытаться монополизировать рынок, опасается один из его конкурентов. И не зря. Гальчев в январе обратился к руководителю ФАС Игорю Артемьеву с предложением увеличить стоимость железнодорожных перевозок цемента на расстояние свыше 720 км в 5 раз. Обосновывает он свою идею неэффективностью использования железнодорожной инфраструктуры: сейчас цемент везут на расстояние больше 2000 км, что мешает местным игрокам, рассказали несколько человек, знающих о содержании обращения.

«Речь в данном случае идет не о поддержке отрасли, а о поддержке конкретного игрока. От подобной тарификации выигрывают заводы «Евроцемент груп». Будут созданы региональные монополии, куда другие игроки пройти не смогут», – уверен гендиректор «Базэлцемент-Пикалево» Максим Волков. В таком случае для потребителей, например, в Апатитах, куда «Базэлцемент» возит продукцию за 1126 км, цемент подорожает более чем на 50%, указывает Волков. В регионах с низким производством цемента рост цен на него существенно увеличит стоимость строительства, а в регионах с избыточными объемами рентабельность производителей цемента значительно снизится, что приведет к закрытию производства, сокращению рабочих мест и увольнению персонала, считает представитель «Металлоинвеста» (50% в нем принадлежит Усманову). Особенно это критично для моногородов, отмечает он. К ним, например, относится Новотроицк, где принадлежащий Усманову производитель цемента – ООО «Южно-Уральская горно-перерабатывающая компания» – является одной из альтернатив градообразующей «Уральской стали» (входит в «Металлоинвест»). «Локализация рынка в связи с ростом логистических расходов приведет к региональному монополизму и, как следствие, к росту цен на цемент», – резюмирует представитель «Металлоинвеста».

ФАС отвергла предложение «Евроцемента», сообщил представитель службы: «Оно ограничивает конкуренцию – видим риски и минусы, а преимущества не столь очевидны». Предложение «Евроцемент груп» заключается в том, чтобы сделать цемент региональным продуктом, а это поменяет конфигурацию на рынке: например, у «Евроцемента» в ЦФО доля превысит 50%, продолжает он. Кроме того, ФАС ранее согласовывала сделки «Евроцемента» по приобретению конкурентов при условии, что рынок очень высококонкурентен. Если Гальчев продолжит настаивать и лоббировать идеи о локализации рынков, то это будет трактоваться как попытка монополизации и государство может пересмотреть свои решения по одобрению недавних приобретений бизнесмена, уверяет федеральный чиновник.

Несмотря на стратегические ошибки, в целом Гальчев еще движется к достижению главной цели, считает Гузь. Компания вынуждена продолжать экспансию, иначе она утратит доминирующее положение на всех региональных рынках. «Если объем рынка не просядет ниже 45–50 млн т при пассивной позиции других производителей и лояльности банкиров, «Евроцемент» сможет продержаться. С другой стороны, если текущая ситуация продлится 3–5 лет, Гальчев может утратить контроль над бизнесом», – считает Гузь.

«Основное потребление цемента – жилищное строительство. Поэтому спрос будет повышаться тогда, когда реальные доходы населения снова начнут расти, а ипотечные ставки – снижаться. Пока же эти линии идут совершенно наоборот и, как ножницы, режут рынок. В этом году емкость рынка скорее всего будет снижаться, а конкуренция, соответственно, станет жестче», – считает Шматов из «Базэлцемента».

Представитель «Евроцемент груп» отказался отвечать на вопросы «Ведомостей».