Статья опубликована в № 4184 от 18.10.2016 под заголовком: «Теперь мне приходится часто дегустировать»

«Теперь мне приходится часто дегустировать»

Потеряв брата, Алехандро Булгерони единолично возглавил семейный нефтяной бизнес. Но у самого богатого человека Аргентины есть любимая личная компания – винодельческая

Самый богатый человек Аргентины Алехандро Булгерони не пил алкоголь два десятка лет. Как он объяснял Bloomberg, его жена Беттина терпеть не может запаха спиртного. Но, по признанию Булгерони, «теперь приходится часто дегустировать».

Булгерони – первый южноамериканский миллиардер, который создал глобальную винную империю. Его виноградники раскинулись от Бордо до Уругвая, от Австралии до США. Деньги он взял из семейного бизнеса – крупнейшей частной нефтегазовой компании Аргентины Bridas Corporation. В этом году в рейтинге Forbes он на пару с братом Карлосом занял 324-ю строчку в списке богатейших людей планеты и первую в Аргентине – с состоянием $4,8 млрд. Это вдвое больше, чем у их ближайшего конкурента на родине.

Движущей силой семейного бизнеса аргентинская газета La Nacion называет Карлоса, «гениального лоббиста и переговорщика». Но 3 сентября этого года он скончался. Теперь Алехандро официально возглавил Bridas Corporation, и ему придется меньше времени посвящать любимому виноделию и больше – нефти.

Корпорация фланцев

«Фланцы» – так переводится на русский язык название Bridas, это круглые накладки, с помощью которых сращивают трубы нефтепроводов. В 1948 г. отец Алехандро и Карлоса, Алехандро Булгерони-старший, наладил их производство и продажу крупнейшей аргентинской нефтегазовой компании – государственной YPF. Ему понадобилось как-то назвать свою компанию, название он выбрал, чтобы сразу стало понятно, чем она занимается.

Через 10 лет этот бизнес приносил такой доход, что Булгерони-старший сказал сыновьям: «У меня достаточно денег, чтобы обеспечить и свое будущее, и ваше, так что мне больше не имеет смысла работать. Но если вы, став старше, придете и станете работать на [мой бизнес], то с этого момента я стану трудиться для вас». Алехандро, по воспоминаниям которого FT процитировала эти слова, было в то время около 18 лет, его брату Карлосу – на год меньше. Они поразмыслили над предложением отца – и тому пришлось трудиться до самой смерти.

В 1965 г., еще будучи студентом инженерного факультета Университета Буэнос-Айреса, Алехандро стал сотрудником отцовской компании. Затем к нему присоединился брат. Втроем они превратили фирму, поставляющую фланцы, в международного нефтегазового гиганта.

В тени брата

Одним из самых сложных стал для семьи Булгерони 1974 год. Отца похитили бойцы Революционной армии народа. Он стал не первым и не последним предпринимателем, за которого требовали выкуп для нужд революции. Но братьям не было легче от этой мысли. Работникам сказали, что отец не будет появляться в конторе – якобы у него начались проблемы с сердцем, пишет La Nacion. Тем временем шли напряженные переговоры, занявшие не один месяц. В конце концов близкий друг отца передал выкуп, и Булгерони-старший вернулся к сыновьям.

Во многом это была заслуга Карлоса, которого аргентинская газета Diario Jornada называет «легендой местного бизнеса». В 1973 г., когда ему было 28 лет, у него диагностировали лейкемию. Визит в Медицинский центр при Стэнфордском университете не обрадовал: врачи заявили, что жить Карлосу осталось не более пяти месяцев. На самом деле он скончался в возрасте 71 года. Умри он раньше, вряд ли Bridas достигла бы нынешних высот. Карлос прославился своими связями в высших слоях общества. FT пишет, что, по мнению семьи Булгерони, именно связи – самый важный актив бизнеса. Журналистов интернет-издания Ieco поразило, сколько на 11-м этаже штаб-квартиры Bridas кабинетов менеджеров с табличками, на которых значатся имена бывших госчиновников.

Когда в 1985 г. Булгерони-отец скончался, по завещанию поровну разделив бизнес между сыновьями, у Карлоса были самые теплые отношения не только с высокопоставленными чиновниками, но и с самим Раулем Альфонсином, президентом Аргентины в 1983–1989 гг., уверяет Diario Jornada. Со следующим президентом, Карлосом Менемом (1989–1999), они и вовсе были лучшими друзьями. Когда сын Менема, которого тоже звали Карлос, катаясь на мотоцикле, повредил колено, именно Булгерони доверили везти юношу оперироваться в США на личном самолете магната. Семья Булгерони вложила в президентскую кампанию Менема $0,5 млн, подсчитала Diario Jornada.

Линией партии

А вот с президентской четой Киршнер дело поначалу не ладилось. Алехандро Булгерони в разговоре с FT назвал правление Нестора (2003–2007) и Кристины (2007–2015) Киршнер самым трудным временем для компании: «Законностью тогда полностью пренебрегали». Когда президент задумался об увеличении доходов казны, он среди прочего в октябре 2003 г. приказал возобновить дело о задолженности Bridas перед госбюджетом, рассказывает интернет-издание Perfil. В ответ холдинг выдвинул старые претензии к властям: например, компания считала государство виновным в банкротстве своего финансового подразделения Banco del Interior y Buenos Aires (BIBA). Но уже вскоре трения удалось сгладить, замечает Perfil: Карлос Булгерони сумел найти подход к новому президенту. Когда в 2007 г. Кристина Киршнер произносила инаугурационную речь, он был одним из немногих приглашенных на это событие бизнесменов. За время правления Киршнеров Bridas более чем удвоила свою долю на рынке, пишет FT. По данным самой компании, сейчас на нее приходится 16% добычи газа и 20% добычи нефти в стране.

«Я всегда был убежден, что, если у вас сильная компания, которая помогает защищать страну, государство не станет пытаться ее разрушить, – рассказывал Алехандро Булгерони свой секрет успеха FT. – Отец всегда говорил нам, что, если бизнес придерживается той же линии, что и государство, он на правильном пути». Сейчас он борется за восстановление энергетической независимости страны. Ее можно добиться уже в следующем десятилетии, уверяет он, но FT скептична. Много надежд возлагается на одно из крупнейших в мире сланцевых месторождений Vaca Muerta («Мертвая корова»). «Мы там только царапнули по поверхности», – храбрится Алехандро Булгерони. Но количество скважин, пробуренных в Аргентине, исчисляется сотнями, тогда как в США – десятками тысяч, замечает издание.

Алехандро признает технологическое отставание от США и то, что при Киршнерах мало кто рисковал инвестировать в новые технологии. Но он склонен делать ставку на технологии, которые уже доказали свою эффективность в стране. Так, он ратует за добычу газа плотных песчаных коллекторов. В отличие от сланцевого газа его добыча выгодна и при использовании уже имеющегося у компании оборудования, пишет FT. Алехандро Булгерони убежден, что в обозримом будущем нефть вряд ли будет стоить дороже $60 за баррель. Так что сейчас ради выживания он все силы сосредоточит на повышении эффективности производства.

Азиатские проекты

Алехандро Булгерони спокойно и непринужденно чувствовал себя, ведя переговоры с советскими и постсоветскими чиновниками, пишет FT и цитирует: «Когда я [впервые в 1980-х] приехал в Россию, это было то же самое, что вести переговоры с [хунтой]». Он имел в виду 1976–1983 гг., когда один военный сменял у власти другого.

На четырех континентах
На четырех континентах

Винная империя Алехандро Булгерони началась с винодельни Bodega Garzon (Гарсон, Уругвай). В родной Аргентине ему принадлежат винодельни Argento и Bodega Vistalba в Мендосе и Sarmiento Vineyard в Патагонии. В Тоскане (Италия) Булгерони производит вино в регионах Кьянти Классико (Dievole), Монтальчино (Podere Brizio и Poggio Landi Vineyard) и Болгери (Le Colonne). Есть у него два шато во французском Бордо – Chateau Suau и Chateau de Langalerie. В 2015 г. Алехандро открыл для себя Австралию, купив 40 га хозяйства Greenock Farm неподалеку от австралийского города Гринок за $1,95 млн у основателя местного музыкального фестиваля Barossa Music Festival, пишет газета InDaily. Наконец, ему принадлежат в Калифорнии (США) винодельни Renwood в предгорьях Сьерры и Napa Valley в долине Напы. Что ему нисколько не интересно, признал Алехандро в беседе с Bloomberg, так это активы в Чили и Китае. Не вдаваясь в подробности, он заметил, что страны эти производят впечатление сложных для работы.

Bridas присматривалась к проектам в Западной Сибири, но с Россией не сложилось. «В России было слишком много проблем – трубопроводы, налоги, и мы пошли в Туркмению, как только она открылась», – рассказывал Карлос Булгерони пакистанскому журналисту-международнику Ахмеду Рашиду, написавшему книгу «Талибан. Ислам, нефть и новая Большая игра в Центральной Азии» («Библион – Русская книга», 2003). (Организация «Талибан» запрещена в России.)

На международный уровень Bridas вышла еще в 1978 г., когда договорилась с Occidental Petroleum Corporation (также ее называют Oxy) о разработке месторождений в Перу. Но прославила на весь мир компанию именно история с Таджикистаном, Пакистаном и Афганистаном.

В 1991 г. Bridas стала единственной западной компанией, отважившейся вступить в борьбу за туркменскую нефть. В январе 1992 г. она получила право на разработку месторождения Яшлар на условиях раздела прибыли 50 на 50 с правительством страны, а через год – месторождение Кеймир на условиях 75–25 в пользу Bridas. В эти проекты компания вложила $400 млн. А в 1994 г. в Яшларе она нашла гигантское месторождение газа. Но как его сбывать?

Братья Булгерони придумали: надо провести газопровод протяженностью почти 1500 км в Пакистан. Кратчайший путь лежал через Афганистан. Там рвались к власти талибы, но это не остановило братьев. Они убедили Сапармурата Ниязова создать рабочую группу по вопросу трубопровода. Пока Алехандро Булгерони следил за работой компании на имеющихся проектах, Карлос в конце 1995 – начале 1996 г. мотался между Исламабадом, Ашхабадом, Москвой, Вашингтоном и различными населенными пунктами Афганистана, договариваясь о новом газопроводе. «Я виделся со всеми их лидерами, – рассказывал он Рашиду. – Меня везде принимали хорошо, потому что афганцы понимали: им нужно возрождать страну, им нужны иностранные инвестиции». Ему удалось получить одобрение полевых командиров и подписать договор о строительстве газопровода с правительством Афганистана, а после захвата власти талибами – с «Талибаном». Но было поздно: слабым звеном оказалась Туркмения.

Сначала, в сентябре 1994 г., власти Туркмении потребовали пересмотра условий по Кеймиру. Удалось договориться на распределение прибыли 65% на 35% вместо прежних 75% на 25%, но снова в пользу Bridas. Затем власти оценили газовые запасы, открытые в Яшларе, и снова потребовали пересмотра условий соглашения. Заодно запретили Bridas разрабатывать Яшлар и экспортировать нефть из Кеймира. В конце концов братьям пришлось уйти из этой страны.

Появился и конкурент, желающий построить свой газопровод через Афганистан. Булгерони хотели привлечь к своему консорциуму компанию Unocal и посвятили ее во многие детали, а в октябре 1995 г. эта компания подписала с Ниязовым договор о строительстве собственной нитки в Пакистан. Правда, от другого, не имеющего отношения к Bridas месторождения – Довлетабад. 10% в созданном для этого консорциуме CentGas досталось «Газпрому».

Затея кончилась ничем. В июне 1998 г. «Газпром» вышел из консорциума CentGas (по информации «Коммерсанта», из-за ссоры с Ниязовым), а в декабре того же года из-за падения цен на нефть и боевых действий в Афганистане от проекта отказалась и Unocal. В 2001 г. в стране и вовсе началась военная операция США.

Но разъяренные братья Булгерони долго еще судились, пытаясь вернуть инвестиции. Иск на $15 млрд к Unocal в суде штата Техас они проиграли, а вот с Туркменией – выиграли в 2001 г. Но только в прошлом году им удалось получить $495 млн от правительства этой страны, пишет интернет-издание EurasiaNet.

Маленькая уругвайская Тоскана

Между тем бизнес братьев в Латинской Америке успешно развивался. В 1997 г. возникла компания Pan American Energy (PAE) – СП, 40% которого у Bridas и 60% у Amoco (которая позже вошла в BP). Оно занимается добычей в том числе на крупнейшем месторождении Аргентины Cerro Dragon («Холм Дракона»). В июле этого года РАЕ объявила, что в 2017 г. вложит в нефтегазовые проекты в Аргентине $1,4 млрд, пишет FT.

При этом сама Bridas теперь не только семейный, но и китайский бизнес. В 2010 г. братья продали 50% Bridas китайской CNOOC за $3,1 млрд. Пока в сентябре этого года Алехандро не пришлось заменить Карлоса на посту председателя совета директоров Bridas, он был вице-председателем и исполнительным вице-президентом семейного бизнеса. Много внимания Алехандро отдавал не нефти, а сельскому хозяйству.

Началось это увлечение с покупки дома на уругвайском курорте Пунта-дель-Эсте, пишет Bloomberg. Как-то, отдыхая в нем, Алехандро с женой узнали, что неподалеку выставлен на продажу участок в 2200 га, и ради интереса решили посмотреть. Но подзадержались и добрались до места уже в сумерках. Супруги были поражены красотой пейзажа и сходством его с холмами Тосканы: «Место было чудесным, я не мог не купить его» (цитата Булгерони по Bloomberg).

Покупка была оформлена в 1999 г. По просьбе жены он высадил миндальные деревья (они росли в имении ее дедушки), а для себя оливковые деревья. Так появился агропромышленный холдинг Agroland S.A.

«С самых первых дней я обнаружил, что мне нравится трудиться все 365 дней в году, – рассказывал Алехандро Булгерони о своей сельскохозяйственной затее газете China Daily. – Это не значит, что все отлично. Но нужно <...> через недостатки видеть, что может ждать впереди, и двигаться к совершенству».

В 2000 г. он начал промышленное выращивание оливок. «Всего через несколько лет удалось достичь качества extra virgin, хотя в Уругвае нет долгих традиций выращивания оливок», – говорил Булгерони газете China Daily. Он отмечал, что жена очень помогает ему и особенно много времени уделяет производству оливкового масла, миндаля, черники, а также собственному проекту в области косметологии. Также Agroland занимается разведением пчел и молочных коров.

Путь к вину

Предки Булгерони приехали в Аргентину из Италии. Когда прадеду понадобились работники, чтобы выращивать в его владениях зерно, он набрал мигрантов-итальянцев, рассказывал Алехандро Bloomberg. А те быстро обзавелись виноградниками и стали делать домашнее вино. «Но я о вине не знал вообще ничего», – признал Алехандро Булгерони. Тем не менее на землях его Agroland тоже начал появляться виноград. Например, в Аргентине. Алехандро ломал голову, как дать подзаработать женам местных рабочих, ухаживающих за оливковыми рощами, причем сделать это не в убыток себе, рассказывает Bloomberg. Он затеял проект по выращиванию малины и черешни. А потом, чтобы максимально растянуть сезон сбора урожая, добавил к ним виноград – сейчас он идет на вино. Производить его он решил в 2006 г.

Алехандро в очередной раз умилялся пейзажам своего имения в Уругвае и вдруг задумался – раз это место они с женой зовут «маленькой уругвайской Тосканой», не получится ли здесь делать вино не хуже итальянского? Его не смутило, что виноград в этих краях никогда не сажали.

Знакомый виноторговец свел Алехандро с известным итальянским консультантом в области виноделия Альберто Антонини. Тот решил, что климат в уругвайском имении Булгерони схож с Галицией и Бордо и великолепно подходит для винограда. Вот только засомневался, какой именно сорт выбрать – таннат или альбариньо? Он посоветовал Алехандро сделать экспериментальные посадки и, не торопясь, проверить, что же лучше. В ответ он услышал от 62-летнего нефтяника: «Как думаете, сколько мне лет? Я не могу ждать. Давайте засаживать по 40 га четыре следующих года». Так и сделали – стали сажать разные сорта. В Уругвае виноградники раскиданы по склонам холмов, каждый занимает меньше акра (0,4 га), рассказывает China Daily.

Bridas Corporation

Нефтегазовая компания
Совладельцы: китайская нефтяная компания CNOOC (50%), Bridas Energy Holdings семьи Булгерони (50%). Финансовые показатели не раскрываются.
Крупнейшая частная нефтегазовая компания в Аргентине основана в 1948 г. Алехандро Булгерони (скончался в 1985 г.). В 2010 г. 50% Bridas были проданы китайской CNOOC за $3,1 млрд. В 2016 г. братья Булгерони, Алехандро и Карлос (скончался в сентябре 2016 г.), заняли 324-е место в рейтинге миллиардеров Forbes с состоянием $4,9 млрд.

В 2012 г. Алехандро говорил China Daily, что намерен выпускать исключительно премиальные вина. В 2016 г. из интервью Bloomberg стало понятно, что концепция подкорректировалась. Многие вина, например Bodega Garzon Uruguay Tannat 2013 г., можно купить по $20 за бутылку.

Возможно, поэтому Алехандро стал расширять свою империю, сделав основную часть приобретений в 2011–2013 гг. Теперь у него есть не только молодые виноградники, но и винодельни в таких регионах, как Тоскана и Бордо. Винная империя Булгерони раскинулась на четырех континентах – обе Америки, Европа и Австралия. Его винодельню Sarmiento Vineyard в Патагонии, основанную в 2014 г., Forbes называет самой южной в мире. Она должна будет выпускать первое в регионе «ледяное вино».

А последняя покупка, совершенная в этом году, – участок в долине Напа на западе Калифорнии (США). «Замечательная литология скалистых холмов, микроклимат и уникальная топография делают это место идеальным для производства классического каберне совиньон», – цитирует Алехандро местный сайт Northbay Business Journal.

Но делать вино – это еще не все возможные способы заработка, уверен Булгерони. «Я люблю Пунта-дель-Эсте, – объяснял он Bloomberg свою политику на примере уругвайских владений. – Большинство туристов считают, что сюда стоит приезжать только летом. Мне же нужно больше возможностей для туризма, чтобы местные жители могли зарабатывать и в другие месяцы». Вот почему Булгерони пытается наладить агротуризм и в 2015 г. открыл для посетителей уругвайское имение Bodega Garzon. Здесь есть маршруты для велосипедистов, катание в конном экипаже, на воздушном шаре, организация пикников и, конечно, экскурсии с дегустацией. Проект, оцениваемый в $85 млн, включает в себя уже открытый ресторан и строящиеся люксовый отель и винный клуб. Вступительный взнос в него недешев – $180 000, по данным Bloomberg, зато члены клуба смогут создавать собственные вина.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать