Многие эксперты ожидали регистрации более 1000 фондов целевого финансирования только в первые два года после вступления в силу соответствующего закона. Но, по данным Эльвиры Алейниченко, руководителя программы «Целевые капиталы», созданной «Форумом доноров» для поддержки эндаументов, за неполные четыре года создано лишь 75 эндаументов, из них для поддержки организаций в сфере образования — около 40. Общий размер их средств, по публичной информации, составляет чуть более 4 млрд руб., но некоторые фонды не размещают информацию о себе, поэтому реальный объем может доходить до 4,5 млрд руб., добавляет она. Из них на сферу образования приходится около 3 млрд руб., в этой же сфере сформированы крупнейшие по размерам фонды за счет средств российских предпринимателей, например фонды МГИМО или Финансовой академии при правительстве РФ, одним из меценатов которой является Михаил Прохоров.

Эндаумент МГИМО сейчас самый крупный в России, в нем около 800 млн руб. (см. таблицу). Конечно, значительная часть — это первоначальное дарение выпускников университета, миллиардеров Алишера Усманова, Владимира Потанина и Фаттаха Шодиева, которые в 2008 г. перечислили по 125 млн руб. и обещали ежегодно удваивать все пожертвования, которые поступают от других меценатов, пока целевой капитал не достигнет показателя в 1 млрд руб. Доходы от управления эндаументом МГИМО составляют около 3% консолидированного бюджета, или около 60 млн руб: по итогам 2010 г. доходность капитала фонда была 11,5%, планируемая доходность в этом году — 9%. Через 15 лет университет планирует получать от управления фондом не менее 10% бюджета, рассказывает сотрудник фонда МГИМО Анастасия Журавель.

Но рекордсменом по доле доходов от эндаумента в общем бюджете, по данным «Ведомостей», является Европейский университет в Санкт-Петербурге (ЕУСПб). На начало ноября 2011 г. российская и американская части целевого капитала составили около $23 млн, а доходы от консолидированного эндаумента в прошлом учебном году — примерно 30% бюджета университета. «В силу своего негосударственного статуса и относительно небольшого объема ЕУСПб делает серьезную ставку на эндаумент», — говорит финансовый директор университета Светлана Лаврова.

Распределенный доход от фонда Российской экономической школы (РЭШ) в 2010 г. — 16% бюджета. Заработки других фондов даже из первой десятки по размеру пока незначительны: у Финансовой академии при правительстве РФ это 0,5% общего бюджета (16,3 млн руб.), у Высшей школы менеджмента СПбГУ — 3% (весь бюджет в 2010 г. — 400 млн руб.).

Трудное умение

Пока целевой капитал мало влияет на обеспечение развития российских университетов, констатирует Людмила Пантелеева, директор инвестиционного департамента ЗАО «Газпромбанк — управление активами» (компания управляет средствами 10 фондов). На Западе средства целевых капиталов приносят вузам до 30-40% их годового дохода. Больше всего зарабатывает Гарвардский университет — 38% в 2010 г. Но для этого им нужно было не одну сотню лет привлекать средства от многих тысяч доноров, напоминает Пантелеева. В вопросах фандрайзинга чем раньше начинаешь собирать средства, тем быстрее можешь научиться делать это эффективно. В этом отношении МГИМО стал не только первым, кто зарегистрировал, но и первым, кто сумел правильно переложить на российскую практику эффективную модель эндаумента. Секрет их успеха — в четком целеполагании и умении правильно транслировать эти цели донору, это также вопрос правильного отношения к делу и желания работать со своими выпускниками и попечителями, считает Пантелеева.

В России недостаточно знаний в области фандрайзинга, соглашается Александр Жучков, руководитель фонда целевого капитала Томского политехнического университета. Привлечение средств — это сложный технологический процесс, требующий участия команды профессионалов. В США фандрайзинг стал полноценной профессией, в России же знания в этой области приобретаются в основном путем проб и ошибок.

Ректор РЭШ Сергей Гуриев также связывает размер эндаумента с профессиональным фандрайзингом, отмечая, что по размерам фонда в расчете на одного студента или одного штатного преподавателя в России лидируют негосударственные вузы — ЕУСПб и РЭШ.

Зато уже ни у кого не вызывает вопросов, что выпускники захотят отблагодарить университет, если полученное в нем образование действительно представляет какую-то ценность. Выпускник МГИМО 1993 г. Антон Островский, который сейчас возглавляет фонд целевого капитала Института современного развития, уже дважды делал пожертвования в фонд развития МГИМО. Средства Островского и еще около 80 выпускников составляют более 70% пожертвований, остальное поступило от компаний, говорит Журавель. «Университет активно привлекает нас в качестве экспертов, лекторов, консультантов. Вся деятельность фонда максимально прозрачна, это вообще самый открытый эндаумент у нас, поэтому я планирую делать взносы и дальше», — обещает Островский.

Нужен якорь

Но на одних выпускниках даже университеты США, где традиционно низкое государственное финансирование образования и высокий процент внебюджетных взносов, фонды не создают. В среднем в США средства выпускников — это половина или немного больше всего фонда; например, в Колумбийском университете — 55%, по данным National Association of College and Business Officers.

Классическая пирамида фандрайзинговой компании, по словам Алейниченко, такова: 20% от общей суммы пожертвований составляет главное пожертвование, 30% — следующие девять крупнейших пожертвований, еще 30% — следующие 90 крупных и только 20% от общей суммы — все остальные. У МГИМО в списке жертвователей подавляющее большинство — частные лица, у ЕУСПб — компании, у большинства других фондов — как частные лица, так и компании. Причем стандартная и постоянная практика массового пожертвования выпускниками — это вопрос будущих практик. На сегодняшний день основные доноры из числа выпускников принадлежат к очень богатым людям, говорит Алейниченко.

Ожидается бум

Будущий год может внести существенные изменения в рынок целевого капитала — как по количеству фондов, так и по их размеру. Появятся новые игроки — научно-исследовательские (НИУ) и федеральные университеты, которые были отобраны по конкурсу два года назад и получили крупное бюджетное финансирование на повышение качества образования и научных разработок. Рост внебюджетных источников финансирования, в том числе за счет эндаумента, стоит в перечне показателей оценки их эффективности. Так, Национальный исследовательский Томский политехнический университет на 2011-2015 гг. предусматривает привлечение пожертвований в фонд целевого капитала в сумме 300 млн руб., или 5% бюджета вуза в 2015 г. Но фонд был зарегистрирован в январе 2010 г. и пока формируется — в нем на сегодня 6,4 млн руб. (бюджет вуза — 4,3 млрд руб.), говорит Жучков.

Другие потенциальные лидеры российского образования и науки только создают эндаументы — сейчас проходит несколько конкурсов на размещение более 500 млн руб. в доверительное управление, большую часть привлекли эти университеты, знает Алейниченко. Другие заканчивают формирование капитала. Большие ожидания у участников рынка и от фонда «СколковоТех», который объявил о планах собрать $1 млрд — беспрецедентную для российской филантропии сумму.

Не очень хорошо, что действующее налоговое законодательство не предусматривает льготы для юридических лиц, осуществляющих пожертвования на развитие университета, говорит Жучков. Плюс ко всему, добавляет он, в отличие от американских российские фонды целевого капитала серьезно ограничены в инструментах инвестирования. «Государство должно быть локомотивом процесса развития эндаумент-фондов, выделять финансовые ресурсы, осуществлять информационную поддержку», — призывает Жучков.

Налоговые льготы важны, особенно когда суммы пожертвований большие. К тому же наличие льгот показывает отношение государства к этой теме. Но в принципе эндаумент — это вопрос культуры, а не налоговой политики, уверен Островский.

С 2012 г. вступают в действие налоговые льготы для частных лиц, занимающихся благотворительностью, а также появится возможность пополнять уже сформированный целевой капитал за счет ценных бумаг и недвижимости, напоминает Алейниченко. Но в российской практике без административного ресурса и поддержки крупных доноров из числа компаний на первом этапе эндаументы будет сформировать непросто, полагает она.

Рынок целевых капиталов в образовании будет расти в любом случае, уверена Ольга Субанова, представитель эндаумента Финансового университета при правительстве РФ. Это стимулируется реформой бюджетного законодательства и наделением вузов финансовой самостоятельностью. Вовлечение российских вузов в общемировое образовательное пространство будет вынуждать университеты создавать целевые капиталы: в рейтингах вузов используются критерии, учитывающие поступления в эндаументы, говорит Субанова.

Развитие эндаументов станет серьезной экспертизой качества образования — ректор типичного российского государственного вуза начнет понимать, что его главный стейкхолдер — не Минфин и не Минобрнауки, а выпускники, говорит Гуриев. Впрочем, для развития рынка необходимы макроэкономическая стабильность и развитие финансовой системы в целом. С другой стороны, накопление активов в фондах поможет развитию отрасли долгосрочных финансовых инвестиций, ведь эндаументы университетов — это самые умные деньги.