Польша давно провозгласила, что будет добиваться энергонезависимости от России. К этому же она призывает ближайшего соседа — Украину. А еще к сотрудничеству с Евросоюзом. Ведь, по мнению президента Польши Бронислава Коморовского, большинство украинцев хотят интеграции с ЕС, а не с Россией. До открытого противостояния политиков пока не дошло. А вот газовый спор обострился: польский государственный монополист PGNiG затеял процесс против «Газпрома» в стокгольмском арбитраже. Чего добивается PGNiG, «Ведомостям» рассказал председатель правления компании Михаил Шубский.

— 7 ноября вы обратились в стокгольмский арбитраж, требуя от «Газпрома» изменить условия контракта. Что именно вы хотите поменять?

— Правила ценообразования и их уровень в наших отношениях. Переговоры с «Газпромом» велись с апреля. К сожалению, до сих пор не удалось договориться. Поэтому мы воспользовались положениями контракта и решили передать этот вопрос для рассмотрения в арбитраже. Хотелось бы, однако, отметить, что договоренность может быть достигнута в любой момент. Нужна лишь добрая воля обеих сторон. Осенью 2005 г. с таким же предложением к нам обратился «Газпром» — в соответствии с контрактом он хотел повысить цену, считая, что произошли существенные изменения в рыночных условиях. Переговоры продолжались до ноября 2006 г. И в результате PGNiG подписала приложение к ямальскому контракту. Тогда цена выросла почти на 11%. В настоящее время PGNiG, как и прежде «Газпром», считает, что произошли существенные изменения на европейском рынке. Цена газа в долгосрочных контрактах больше не может зависеть исключительно от котировок нефтепродуктов. Нужно создать новую ценовую формулу, которая отразила бы новые тенденции на рынке. Именно этого и касается наша заявка.

— Вы хотите абсолютно новую формулу цены? Но ведь во всех долгосрочных контрактах на поставку газа — будь то сырье из России, Норвегии или Алжира — есть привязка к нефти. Разница только в том, какую часть газа поставщик продает по спотовым или биржевым котировкам самого газа…

— Однако сейчас у Польши вообще нет спотовой составляющей в контрактах с «Газпромом», у нас только нефтяная привязка. Именно это мы и хотим изменить. Раз в три года в соответствии с контрактом мы можем поднимать этот вопрос. Обратите внимание, что такие же переговоры с «Газпромом» вели и ведут другие европейские компании: E.On Ruhrgas, Eni, GdF…

«Это трудно назвать диалогом»

— Раз вы обратились в арбитраж, «Газпром», надо полагать, с вами не согласен. Он как-то аргументировал это или ответил: «Не хочу, потому что не хочу»?