Статья опубликована в № 3826 от 07.05.2015 под заголовком: Игорь Сечин написал о налоговой гибкости

Игорь Сечин предлагает налоговый эксперимент

На сей раз с ним согласен даже Минфин
  • Маргарита Папченкова
Президент «Роснефти» Игорь Сечин (слева), кажется, наконец нашел общий налоговый язык с министром финансов Антоном Силуановым
А.Коряков / Коммерсантъ

Президент «Роснефти» Игорь Сечин предлагает провести налоговую реформу нефтяной отрасли – ввести налог на добавленный доход (НДД) для новых месторождений. Об этом «Ведомостям» рассказали три федеральных чиновника и два человека из нефтяной отрасли, участвующих в обсуждении реформы. Один из них сообщает, что Сечин описал реформу в письме зампреду правительства Аркадию Дворковичу.

Один налоговый эксперимент уже готовит Минэнерго – налог на финансовый результат (НФР) для 16 месторождений четырех компаний. Сечин предлагает двойной эксперимент, говорят чиновники: одновременно и НФР для выработанных месторождений, и НДД – для новых, поясняют чиновники. Оба налога гибче, чем НДПИ, но НФР облагаются доходы от продажи нефти за вычетом расходов на ее добычу и доставку до покупателя, а НДД облагается денежный поток за вычетом капитальных вложений. Поэтому и понадобилось добавить НДД, говорят чиновники: для новых месторождений, требующих больших затрат, он выгоднее, чем действующая система, а НФР в одобренных параметрах – хуже.

«Роснефть» уже подготовила законопроект, без подробностей сообщают чиновники. Представители Дворковича, Минэнерго и Минфина отказались от комментариев.

Кандидаты

Право на НДД могут получить месторождения им. Требса и Титова, Имилорское, им. Шпильмана, Куюмбинское, Юрубчено-Тохомское, им. Фила­новского, Приразломное, Западно- и Восточно-Мессояхс­кие, Новопортовское, Сузунское, Тагульское и Лодочное.

Минэнерго не возражает Сечину, говорит высокопоставленный чиновник. Минфин тоже не против, нравится принцип НДД, говорят два чиновника финансово-экономического блока, но только НДД, без НФР и без льготы по экспортной пошлине. Минэнерго не согласится, уверен высокопоставленный чиновник: «Можно и с двумя налогами экспериментировать».

НДД обсуждается более 15 лет. Минфин никогда не был против: по НДПИ много льгот, он работает, по сути, в ручном режиме, у НДД – автоматическая модель. Но Минфин не спешил: есть риск выпадения доходов, НДД сложно администрировать.

Это азартная игра со ставкой в триллион рублей, говорил замминистра финансов Сергей Шаталов.

У Минфина выхода уже нет, объясняют чиновники неожиданную уступчивость Минфина.

Минэнерго уже начало перекраивать налоговую систему нефтяной отрасли: убедило и Дворковича, и премьер-министра в необходимости эксперимента с НФР, надеется распространить его на все нефтяные проекты, не имеющие налоговых льгот. Но НФР категорически не нравится Минфину, поскольку кажется ему очередной льготой, а ситуация выходит из-под его контроля и единственный выход для Минфина – предложить как альтернативу НДД, объясняют чиновники: это хотя бы системная реформа.

Минфин хотел предложить президенту отклонить законопроект об НФР и поручить Минфину законопроект об НДД, рассказывает один из чиновников. Минфин идет на риск, но это возможность в связке с «Роснефтью» взять реформу под контроль, объясняет руководитель Vygon Consulting Григорий Выгон, и остановить неконтролируемую раздачу льгот.

НДД может быть как более выгоден для бюджета, чем НДПИ, так и менее – все зависит от конкретных параметров нового налога. Параметры, предложенные «Роснефтью», Минфин еще не обсчитывал. Не факт, что возьмут законопроект «Роснефти», полагает один из чиновников, может, будет реанимирован так и не принятый законопроект об НДД 2002 г. В нем ставка налога была плавающая: тем выше, чем выше R-фактор (отношение накопленных доходов к затратам). Диапазон – от 0 до 60%: если R-фактор менее 1,10, ставка нулевая, 1,10–1,20 – 15%, 1,20–1,30 – ставка 20% (каждые 0,10 прибавляют 10% к налоговой ставке).

До 2021 г. НДД в параметрах законопроекта 2002 г. менее выгоден для стандартного нового месторождения в Восточной Сибири, чем нынешняя система, следует из презентации Vygon Consulting (см. график). Сейчас на таких месторождениях нулевая ставка НДПИ; если ввести НДД, то в ближайшие три года им придется платить налог (см. график). Но после отмены льгот НДД даст более высокую внутреннюю норму доходности (IRR). НДД чувствителен и к ценам на нефть: он обеспечивает большую IRR, чем НДПИ, при ценах ниже $70 за баррель, а при цене около $95 за баррель R-фактор становится высоким, так что растет и ставка налога (см. таблицу). НДД – более волатильные доходы бюджета, но более гибкая и справедливая система, резюмирует Выгон.

Можно подкрутить ставку, сделать налог в долгосрочном плане нейтральным и для бюджета, и для компаний, предлагает один из чиновников: на начальной стадии, когда идут основные капитальные вложения, нагрузка будет меньше, чем сейчас, на более поздней – выше.

В России около 30 новых месторождений с выработанностью менее 10% и извлекаемыми запасами нефти более 10 млн т. Среди них – 12 крупных с извлекаемыми запасами нефти в 100–300 млн т, приводит данные Vygon Consulting (см. врез).

Остается принять решение, на кого распространить НДД на первом этапе, говорит один из собеседников «Ведомостей»: «Роснефть» предлагает ввести его на всех новых проектах, не только на своих, с льготами и без. Минфин согласен даже на такую щедрость, говорит чиновник финансового блока: «Это постепенное вхождение в новую налоговую систему». По крайней мере, это понятные правила игры, а не субъективное суждение трех министерств, кому нужна льгота, солидарен другой чиновник.

«Роснефть» отказались от комментариев. «Газпром нефть» и «Башнефть» не слышали о предложениях по НДД и отстаивают НФР. Оба эксперимента две госкомпании подготовили под себя, рассказывает участник обсуждения: НДД более выгоден для «Роснефти», у нее много новых месторождений, а НФР – для «Газпром нефти», у нее много выработанных, без льгот. Минфин не должен подстраивать реформу под конкретные проекты, нужны одинаковые новые правила для всех и не по желанию, а в обязательном порядке, настаивает собеседник «Ведомостей»: кто-то выиграет, кто-то проиграет, но будет справедливо.