Статья опубликована в № 3838 от 26.05.2015 под заголовком: Собственность не спрятать

Российские налоговики узнают обо всех бенефициарах европейских компаний и трастов

С 2018 года избежать раскрытия информации станет практически невозможно
  • Елизавета Базанова,
  • Маргарита Папченкова,
  • Юлия Орлова

Поправки в законодательство о борьбе с отмыванием денег Европарламент принял на прошлой неделе. Четвертая директива обязывает каждую страну ЕС создать реестр конечных бенефициаров всех зарегистрированных на ее территории компаний, в том числе в ее офшорных юрисдикциях. В нем будут указаны имена, национальность и место постоянного проживания реальных владельцев не только компаний, но и трастов.

Нидерланды, Люксембург, Мальта и Кипр (эти страны часто используются для транзита потоков капитала между Россией и офшорами) внесут соответствующие поправки в национальные законы через два года, фактически нововведение начнет действовать с 2017 г., говорится на сайте Европарламента.

Раскрытие на четверть

На прошлой неделе Великобритания приняла закон о раскрытии информации о бенефициарах с 2016 г. В реестр попадут лица, владеющие более чем 25% компании. Если у компании четыре бенефициара, вносить сведения о них не надо.

Сначала неограниченный доступ к информации из их реестров получат правоохранительные и госорганы стран ЕС, а также банки и юрфирмы. У российских чиновников такая возможность появится позже, говорит партнер KPMG Анна Воронкова: Россия присоединилась к инициативе ОЭСР об автоматическом обмене налоговой информацией, с 2018 г. она технически сможет воспользоваться механизмом. Другие лица или организации смогут запросить информацию, если предоставят доказательства, что бенефициар отмывал деньги, финансировал терроризм, совершал налоговые или коррупционные преступления или что он просто мошенник. Ограничения могут вводиться в исключительных случаях для защиты персональных данных собственников.

Это будет первая в мире централизованная система по бенефициарам, отмечает Александр Захаров из Paragon Advice Group: «Пока не было требований передавать госорганам актуальную информацию о бенефициарах, хотя банки такой информацией владеют». Создание реестра станет серьезным риском для тех, кто использует транснациональные схемы минимизации налогов, говорит замруководителя ФНС Даниил Егоров, но материализуются эти риски через 4–5 лет. Новая система позволит получать информацию о бенефициарах трастов, рассчитывает он: траст – не юрлицо, а договор, из обещанного реестра можно будет узнать как о самом существовании договора, так и о его бенефициарах. С такой информацией можно будет проверить, обоснованно ли применяются пониженные ставки из соглашений об избежании двойного налогообложения, отмечает Егоров. Реестр также поможет налоговикам проверить, насколько добросовестно налогоплательщики декларируют свои контролируемые иностранные компании, добавляет Воронкова.

Директива касается лишь части офшоров – принадлежащих членам ЕС. Если над кипрской компанией – «сейшельский фаундейшн без бенефициаров, кого в таком случае раскрывать? Ведь структура на Сейшелах не будет затронута этой директивой», задается вопросом партнер John Tiner & Partners Владимир Гидирим. Бенефициары других офшоров тоже окажутся в реестре, но как бенефициары транзитных компаний в ЕС, считает налоговый партнер Timmermans & Simons International Business Lawyers Рустам Вахитов. Невидимым для новой системы можно остаться лишь одним способом – не иметь в Европе ни компаний, ни банковских счетов, объясняет он, а это сложно – «в Европу идут за правовой защитой, стабильностью, налоговыми соглашениями». Холдинговая компания в офшоре на о. Кука, владеющая российскими активами без прослоек в Европе, – это максимум налогов и серьезные риски, рассуждает Вахитов. «Раскрытие будет везде, это без вариантов», – резюмирует он.

Заменой европейским офшорам может стать Сингапур (с ним есть соглашение об избежании двойного налогообложения), считает партнер UFG Wealth Management Дмитрий Кленов. Можно найти непрозрачную юрисдикцию, но это временное решение, предупреждает партнер PwC Екатерина Лазорина: бизнес с ними слишком дорог, а информация по всему миру становится все более открытой. Это мировой тренд и новая реальность, говорит Воронкова (см. врез).