Статья опубликована в № 3906 от 31.08.2015 под заголовком: Суперминистерство финансов

В правительстве все чаще обсуждается идея слияния Минфина и Минэкономразвития

Новый министр должен отвечать и за экономический рост и за сбережение бюджета
  • Маргарита Папченкова,
  • Елизавета Базанова

В правительстве все чаще обсуждается идея объединить Минфин и Минэкономразвития, рассказали «Ведомостям» два высокопоставленных чиновника, чиновник правительства и два чиновника из обоих министерств. Новый министр должен отвечать и за экономический рост, и за сбережение бюджета.

Собеседники «Ведомостей» подчеркивают: пока это только идея, но она постоянно возникает в коридорах. «От жестких споров до «правильно бы это уже сделать», – говорит один из них. Идею уже обсуждали с президентом и премьером, оба относятся к ней осторожно, премьеру она не нравится, сказал другой чиновник, он предпочитает, чтобы в правительстве продолжалась дискуссия.

Представитель Минфина не ответил на запрос. Представителю Минэкономразвития идея неизвестна. "Бытует много разных идей о совершенствовании структуры правительства", - прокомментировал тему пресс-секретарь Дмитрий Песков, отметив, что самому ему неизвестно о конкретных решениях или получаемых по какому то из них поручениях.

Минфин бережет бюджет и резервы, жертвуя инвестициями, Минэкономразвития ищет, как реанимировать экономику, возможно, жертвуя резервами, но это имитация жесткой дискуссии, считают два участника встреч правительства с президентом: он в большинстве случаев поддерживает Минфин, сбережение важнее эфемерного экономического роста. Два чиновника вспоминают, как на вопрос инвесторов, кого президент поддерживает, тот ответил: «Я всегда слушаю Минэкономразвития, а поддерживаю Минфин».

Раз президент поддерживает одного министра, пусть этот министр думает не только о бюджете, но и о росте ВВП, объясняет один из чиновников: тот же Минфин, только менее догматический, предлагающий стратегические решения. Рост инвестиций, малого и среднего бизнеса нужно включить в его показатели эффективности наравне с бюджетной консолидацией. Проблема – найти сверхминистра, который сможет и отвечать за развитие экономики, и защищать бюджет, говорят собеседники «Ведомостей».

По идее, таким человеком должен быть первый вице-премьер Игорь Шувалов, констатирует один из чиновников, но Минфин может напрямую идти к президенту и конструкция не работает. Министр экономического развития Алексей Улюкаев в декабре 2014 г. в интервью «Ведомостям» признавал, что центр решений сместился в ЦБ и Минфин, а роль его министерства становится менее значимой.

У Минэкономразвития большие полномочия для реформ, соглашаются чиновники, но реформ нет; еще оно составляет макропрогноз и разрабатывает общую концепцию развития экономики. За все три направления министерство подвергается критике. Весной президент Сбербанка Герман Греф предлагал президенту создать центр реформ, который, по сути, дублировал бы функции Минэкономразвития, – чиновники Кремля и правительства посчитали это признанием смерти министерства.

Уже было

В России уже действовало единое министерство – при министре Егоре Гайдаре. В Европе единое министерство экономики и финансов работает в Италии, а во Франции эти министерства несколько раз разъединяли и сливали.

Год назад президент поддержал идею Минэкономразвития направить больше средств фонда национального благосостояния на инфраструктурные проекты, а в этом – принял решение не выделять денег. В антикризисный план 2015 г. Минэкономразвития пыталось включить побольше налоговых льгот для бизнеса, президент тогда жестко сказал: «Я вам не дам разбалансировать бюджет». «Какие реформы, если денег на них нет?» – спрашивает высокопоставленный чиновник: отсюда и апатия, которая разрушает министерство.

Другой чиновник замечает, что дело не только в деньгах – в разработке корпоративных, налоговых реформ министерство также сильно просело. Минэкономразвития всегда выполняло важнейшую функцию – посредника между отраслевыми ведомствами-лоббистами и Минфином: отсеивало необоснованные пожелания, продвигало важные решения, продолжает он, сейчас оно оттеснено от дискуссий – например, в налоговой сфере. Возможно, министерство разучилось продвигать реформы: скажем, к совещанию по антикризисному плану оно подготовило 100 пунктов, которые были скорее похожи на список благих дел, иронизирует чиновник Минфина.

«Проблема – в запросе на реформы со стороны правительства; еще когда я работал, была иллюзия, что он есть», – объясняет бывший замминистра экономразвития Сергей Беляков: сейчас приоритет – бюджет и госкомпании, поэтому и сильны отраслевые министерства и Минфин. В министерстве идет постоянная работа, предлагаются меры поддержки предпринимателей, усиливается давление на госкомпании, чтобы они работали эффективнее, говорит чиновник Минэкономразвития, но чувствуется давление других ведомств и даже правительства.

Председатель совета директоров «МДМ банка» Олег Вьюгин считает, что нужен влиятельный министр: «Улюкаев – сильный экономист, но министерством особо не интересуется, скорее воспринимает его как экспертный бэк-офис».

Изменилась работа по составлению макропрогноза, говорит чиновник, работавший в министерстве при Эльвире Набиуллиной: раньше это был синтез данных всех отраслевых министерств, тяжелый процесс уточнений и согласований, теперь эта функция ослабла, но без нее макропрогноз можно было бы делать на аутсорсинге в любом экспертном центре. В последнее время функцию по составлению макропрогноза все чаще примеряет на себя Минфин, делает расчеты по собственному прогнозу, а не по прогнозу Минэкономразвития, соглашается другой чиновник.

В каждом министерстве более 2500 человек, полномочия дублируются; слияние даст огромную экономию, надеется чиновник правительства, – надо только выделить внешнеэкономический блок, а также Росреестр и Росимущество.

«Есть системная проблема – разрыв между прогнозами, госпрограммами и их финансированием. Когда в программах одно, а финансирование другое, не получается результата, на который рассчитывали», – объясняет бывший замминистра экономического развития, зампред Внешэкономбанка Андрей Клепач: можно слить министерства, а можно наладить взаимодействие между ними.

Идея объединить два министерства вредная, говорит гендиректор Центра развития Высшей школы экономики Наталья Акиндинова: не все реформы требуют средств, и они могут привести к сокращению госрасходов, уверена она.

Спор нужен, продолжает Вьюгин, а в едином ведомстве бюджетные догмы будут превалировать.

Минфин уже учитывает экономический рост, от этого зависят доходы бюджета, возражает чиновник Минфина: «Но рост без бюджетной консолидации проблематичен». Строить политику роста преимущественно на государственных инвестициях – абсурд, говорил «Ведомостям» в июне министр финансов Антон Силуанов, приоритет должен отдаваться госрасходам, которые стимулируют рост. Один из вице-премьеров замечает, что позиция Минфина в кризис стала очень жесткой – там думают только о финансовом секторе, об отдельных банках.

Минфин из года в год занижает расходы бюджета: отчасти это хорошо, но приходится и усиленно резать инвестиционные расходы, даже эффективные, жалуются чиновники отраслевых министерств.

Премьер и президент боятся, что исчезнут дискуссии, рассказывают чиновники, – привыкли к ним. Обойдемся и без дискуссий, успокаивает один из чиновников: «Когда нет реального запроса, дискуссии не рождают истины, но затягивают процесс и отвлекают ресурсы».-