Статья опубликована в № 3934 от 08.10.2015 под заголовком: Минэкономразвития нашло запасы роста

Замораживание накоплений продлит инвестиционный кризис еще на год

Новый макропрогноз Минэкономразвития сулит спад инвестиций и доходов населения
  • Ольга Кувшинова,
  • Елизавета Базанова

За 2016–2018 гг. экономика России адаптируется к низким ценам на нефть, санкциям и связанным с ними ограничением инвестиционного импорта и снизит издержки, заключает Минэкономразвития в новом макроэкономическом прогнозе (есть у «Ведомостей»). Сегодня прогноз будет рассмотрен на заседании правительства вместе с проектом бюджета.

Базовый вариант – основа для бюджета – исходит из цены нефти $50–55/барр. в ближайшие три года, возобновления роста экономики с 2016 г. при продолжении спада потребления и инвестиций и возвращения с 2017 г. к инерционному экономическому росту за счет незначительного повышения доли капитала в ВВП, которого удастся достичь за счет ограничения роста зарплат и тарифов. Для преодоления провала 2015 г. экономике потребуется два года, к 2018 г. она вернется на уровень 2014 г. На третий год темпы роста ускорятся до более 2%, это ниже ожидаемых среднемировых (3,5%); с учетом спада 2015 г. среднегодовой темп 2015–2018 гг. составит около 0,3% – на порядок ниже среднемирового: доля России в мировой экономике продолжит сокращаться.

Базовые перспективы

Мораторий на накопительные пенсионные взносы станет, вкупе с сохранением жестких условий кредитования, причиной затягивания инвестиционного спада еще на год, отмечается в базовом варианте прогноза. Еще месяц назад Минэкономразвития ожидало, что в 2016 г. спад инвестиций прекратится. Реальные доходы населения в 2016 г. вместо прогнозировавшегося месяц назад роста также продолжат падать – из-за более высокой инфляции и ограничения роста социальных расходов бюджета: пропуска индексации зарплат бюджетников, повышения пенсий только на 4%.

Но Минэкономразвития по-прежнему уверено, что в 2016 г. экономика вернется к росту, только темп этого роста теперь понижен более чем вдвое до 0,7%. А его единственным источником остался рост запасов промышленности – она начнет пополнять склады в преддверии грядущего восстановления спроса, считает Минэкономразвития.

После резкого сокращения запасов в 2015 г. их восстановление действительно вероятно, но запасы – показатель плохо прогнозируемый, производственные планы компании все время пересматривают, сомневается Дмитрий Полевой из ING в реалистичности такого прогноза. Большинство других прогнозов – в частности, ЦБ, МВФ, Всемирного банка – предполагают продолжение рецессии в 2016 г.

С 2017 г. основным источником экономического роста снова станет потребительский спрос, ожидает Минэкономразвития. Однако темпы его роста будут невелики: авторы прогноза исходят из сохранения жесткой бюджетной политики в отношении социальных расходов. Зарплаты бюджетников, по прогнозу, будут индексироваться ниже инфляции – на 4% в год, так же как и пенсии, соотношение которых с прожиточным минимумом пенсионера сократится в 2018 г. до 1,36 против 1,52 в этом году. В итоге даже через три года, в 2018 г., доходы населения останутся ниже уровня 2014 г.

Инфляция будет замедляться, но цели в 4% ЦБ в ближайшие три года не достигнет, к концу 2018 г. темп роста цен будет составлять около 5%, прогнозирует Минэкономразвития. Достижение 4% возможно только при ужесточении денежно-кредитной политики, говорится в прогнозе, однако это приведет к продолжению экономического спада и снижению уровня жизни. Заморозка тарифов тоже не поможет существенно повлиять на инфляцию, считает министерство: по его расчетам, нулевая индексация тарифов сократит темпы инфляции только на 0,3 п. п., но и это будет нивелировано ростом перекрестного субсидирования и издержек.

За два года вынужденной экономии экономика сможет адаптироваться к новым условиям и приготовиться к инвестиционному росту: на фоне ограничения роста зарплат производительность будет расти быстрее, у компаний появится дополнительная прибыль, часть которой они направят на инвестиции, надеется министерство; повлияет и улучшение условий кредитования. Сейчас и у бизнеса, и у населения преобладают сберегательные настроения, констатирует Минэкономразвития, но по мере стабилизации ситуации и повышения определенности желание инвестировать в модернизацию производств вернется, надеется оно. С учетом продолжения спада инвестиций в 2016 г. средний за ближайшие три года темп их ежегодного роста составит порядка 1%, посчитало министерство. Вклад такого роста инвестиций в темп экономики составит 0,4–0,5 п. п., обеспечив в 2017–2018 гг. около четверти экономического роста.

Дольше всего влияние кризиса будет сказываться на бюджете, получившем большую пробоину от падения нефтяных цен. Снижение нефтегазовых доходов не компенсируется ростом ненефтегазовых, обе части по отношению к ВВП снижаются, поэтому выход только в сокращении расходов: резервного фонда для финансирования дефицита хватит еще на два года, считает Минэкономразвития, в 2017 г. он будет исчерпан.

Поворот к росту

Кроме базового варианта прогноза Минэкономразвития разработало еще целевой и консервативный. Последний исходит из падения цены нефти до $40/барр. на все три года, что ведет к продолжению экономического спада.

Целевой сценарий показывает, что экономика способна расти темпами выше среднемировых – на 4,5–5% в год – даже в условиях сохранения санкций и низкой цены нефти: целевой вариант исходит из того же уровня цен на нефть, что и базовый, и сохранения санкций на весь прогнозный период.

Поддержать такие темпы можно за счет роста инвестиций на 8–10% ежегодно, т. е. на порядок выше, чем в базовом прогнозе. Основные источники такого ускоренного роста инвестиций – пенсионные накопления за счет возвращения к системе обязательных накопительных пенсий, инвестирование до 80% средств ФНБ, а также ресурсы, высвобождаемые в результате снижения административных издержек.

Этот вариант предполагает пересмотр приоритета бюджетных расходов и их оптимизацию; параметры индексации социальных расходов остаются такими же, как в базовом сценарии. Государство, помимо проведения административной реформы, стимулирует повышение конкуренции и развитие экспортеров нетопливных товаров, малого бизнеса. В целевом варианте удается добиться и снижения инфляции до 4% без ужесточения денежно-кредитной политики, а доходы населения к 2018 г. полностью компенсируют провал 2015 г.

Вопрос инвестиций – это вопрос предсказуемости государственной политики: деньги у компаний есть и сейчас, отмечает Полевой. По данным ЦБ, на расчетных счетах компаний в июле лежало 7,6 трлн руб., на рублевых депозитах – 8,2 трлн руб., на валютных – 8,4 трлн. Инвестиции сжимаются из-за отсутствия перспектив роста экономики, добавляет Наталия Орлова из Альфа-банка, стоимость денег и доступ к капиталу не играют определяющую роль: слабая экономика сама по себе причина сжатия инвестиций, у предпринимателей нет ни причин, ни перспектив для рывка.

Но на серьезные и структурные изменения власти не готовы, а под это подстраивается и вся экономическая политика: бюджет на один год, нежелание сокращать расходы и проводить реформы, заключает Полевой. Нужны структурные реформы, согласен Владимир Тихомиров из БКС: без них устойчивого роста не добиться. Иначе Россия повторит путь Аргентины, перешедшей из первого мира в третий, сравнил Евсей Гурвич из Экономической экспертной группы: без реформ долгосрочный потенциал роста – 1–2%.