Статья опубликована в № 3964 от 20.11.2015 под заголовком: Кредитор обернется хозяином

Кредитор сможет поглощать задолжавшую ему компанию

Такой законопроект нужен, чтобы не спасать владельца вместе с его бизнесом

  • Маргарита Папченкова,
  • Виталий Петлевой

В Минэкономразвития готовится проект поправок в закон «О несостоятельности (банкротстве)» (так называемый законопроект «о финансовом оздоровлении»), который даст кредиторам возможность поглотить компанию-должника, конвертировав долг в акции. Об этом рассказали «Ведомостям» три участника обсуждения – чиновники и бизнесмены. Представитель министерства отказался комментировать этот законопроект, сказав, что он на стадии обсуждения с банкирами и экспертами.

Сейчас сменить собственника компании против его воля нельзя (исключение – банки), законопроект же разрешает кредиторам включать в план реструктуризации конвертацию долга в акции при определенных условиях. В основном речь идет о недобросовестном поведении должника, укрытии информации от кредиторов и т. д. (см. врез). Поручение обеспечить в определенных случаях прекращение прав участников в уставном капитале компании (списание капитала), а также в его органах управления содержится в протоколе по итогам совещания у первого вице-премьера Игоря Шувалова (есть у «Ведомостей»). Представитель секретариата Шувалова подтвердил, что совещание было, но отказался обсуждать протокол.

О принудительной конвертации долга кредиторы мечтают уже давно: это даст им возможность не договариваться с хозяином, который, возможно, и довел компанию до банкротства, а просто избавиться от него. Конвертации долга «Мечела» в акции упорно добивались его кредиторы – ВТБ и Сбербанк, руководители которых не раз говорили, что основной акционер Игорь Зюзин повинен в его проблемах и не может управлять компанией. Зюзин сохранил компанию за собой и «законопроект был навеян этой историей», признается один из чиновников. Однако «Мечела» нововведение не коснется, новый механизм не будет распространяться на долги по кредитам, выданным до вступления закона в силу, – так решил Шувалов.

Эта норма в будущем поможет в первую очередь госбанкам, лидирующим на рынке корпоративного кредитования, – 46% всех корпоративных кредитов на 1 ноября выдано Сбербанком и ВТБ. Норма нужна и для самого государства, создающего на базе «Роскапитала» банк плохих долгов, который будет заниматься выкупом плохих кредитов.

Как потерять бизнес

Условия принудительной конвертации: необходимо доказать, что стоимость чистых активов должника была отрицательной в течение не менее трех лет до возбуждения дела и это скрывалось от кредиторов. Либо что учредители или участники компании действовали недобросовестно, во вред кредиторам. Также если собственники (за последние три года) были привлечены к ответственности по ст. 10 закона «О банкротстве» или совершенные ими сделки были признаны судом недействительными (в том числе в другом деле о банкротстве), либо если есть неснятая или непогашенная судимость за экономические преступления.

Эта давняя идея буксовала из-за того, что чиновники были против спасения бизнеса неэффективных собственников за госсчет, а способов отстранения акционеров нет. Теперь, как описывает один из собеседников «Ведомостей», банк плохих долгов будет выкупать у банка-кредитора долг компании и затем конвертирует его в капитал. Он видит в этом только один минус – государство нарастит долю в экономике.

Закон написан так, что у кредиторов появляются все рычаги для быстрой смены собственника, рассказывает арбитражный управляющий Евгений Семченко. Сейчас, по его словам, есть три вида процедур, альтернативных банкротству, – наблюдение, финансовое оздоровление и внешнее управление, а план реструктуризации разрабатывает либо должник, либо арбитражный управляющий, затем собрание кредиторов его одобряет, а суд утверждает. Законопроект заменяет все эти процедуры на одну: у кредиторов появляется возможность разрабатывать свой собственный альтернативный план, включать в него жесткий пункт о принудительной конвертации и самим одобрить этот план на собрании, объясняет Семченко. Но утверждает план все равно суд – кредитор еще должен доказать недобросовестность заемщика. Законопроект также предлагает растянуть процедуру оздоровления на восемь лет (сейчас – всего два года).

«Создается механизм моментального передела собственности – это не процедура финансового оздоровления, а процедура перехвата управления», – иронизирует участник совещания. Он предрекает рост рейдерских захватов. Обязательное решение суда, необходимость доказывания, участие всех кредиторов – значительное препятствие на пути таких рисков, возражает консультант Исследовательского центра частного права при президенте Олег Зайцев. Такая процедура широко применяется в США, вопрос – в российской реализации. Есть риски судебной системы, риски коррупции и недостаточной квалификации судей, на которых возлагается теперь большое бремя, опасается юрист Росправа Андрей Рябинин и рекомендует четко прописать, что означает «недобросовестность».

Это не будет массовым инструментом, подойдет лишь для определенных активов, успокаивает сотрудник госбанка. Альтернатива – конкурсное производство, уничтожение компании; сейчас в целом по рынку на такой тип приходится более 97%, менее 3% – на все оздоровительные процедуры и мировое соглашение, к оздоровительным процедурам почти никто не прибегает; теперь же они станут более интересны для кредиторов, ожидает банкир. Так что для акционера может быть лучшим выбором – сохранить компанию, хоть и с риском снижения своей доли в ней, считает он.

Например, акционеры группы «Сахо» еще в 2008 г. сами предлагали банкам-кредиторам конвертировать долг в акции компании, но банки отказались именно из-за законодательных препятствий, рассказывает основатель «Сахо» Павел Скурихин. А можно было бы сохранить компанию и рабочие места, не доводя ее до банкротства, сожалеет он.

В подготовке статьи участвовала Мария Кунле, Дарья Борисяк, Олег Сальманов