Статья опубликована в № 3970 от 30.11.2015 под заголовком: Точечные санкции

Санкции ударят и по Турции, и по России

Для Турции это чревато потерей рынков сбыта на миллиарды долларов, для России – разгоном инфляции и спадом экономики
  • Елена Виноградова,
  • Роман Шлейнов,
  • Александра Прокопенко

Сегодня, в понедельник 30 ноября, первый вице-премьер правительства Игорь Шувалов доложит премьеру Дмитрию Медведеву о выполнении подписанного в субботу указа президента о введении экономических санкций против Турции. Указ, последовавший в ответ на уничтожение турецким истребителем российского бомбардировщика, участвовавшего в боевых действиях в Сирии, предписывает отменить безвизовый режим с Турцией и чартерное авиасообщение с ней, рекомендует отказаться от продажи туров в эту страну, предписывает ограничить поставки турецкой продукции в Россию и привлечение турецких компаний к выполнению российских проектов, а турецких граждан – к работе в российских компаниях. Перечень продуктов, компаний или сфер деятельности, которых коснутся ограничения, к вечеру воскресенья еще не был утвержден: аппарат правительства продолжал работу над анализом предложений из министерств, сообщил «Ведомостям» источник в правительстве.

«Ограничения по еде будут, но выборочные, будут касаться лишь некоторых продуктов, список выйдет на днях. Правительство настроено действовать очень осторожно, учитывая, что впереди праздники», – говорит высокопоставленный чиновник. Список еще будет зависеть от риторики Турции – в последние время она меняется. Общий настрой – действовать осторожно, резюмирует собеседник «Ведомостей».

«Все предложения министерствами внесены, идет работа в правительстве», – сообщила представитель премьера Наталья Тимакова, отказавшись говорить об их сути.

Федеральный чиновник считает, что при выполнении поручения президента Шувалов проконсультируется с бизнесом, с представителями как государственных, так и частных компаний. «Думаю, что Шувалов будет действовать прагматично, чтобы застраховать предложения по санкциям от последствий, которые могут навредить российский экономике в общем и в частности», – сказал он.

Источник в аппарате вице-премьера Аркадия Дворковича сообщил, что в возможной встрече с бизнесом пока нет необходимости. Информацию о встрече Шувалова с представителями бизнеса представитель секретариата первого зампреда правительства не комментирует.

Друзья под санкциями

Год назад будущее российско-турецких торговых связей казалось безоблачным. Турция оказалась в выигрыше от начавшегося после присоединения Крыма противостояния России с США и ЕС. «Русские предоставили Турции много преимуществ, у нас появились новые возможности для инвестиций, многие большие компании вышли на российский рынок», – рассказывал Financial Times торговый советник Российско-турецкой бизнес-ассоциации Огуз Калайчи-оглы. В 2014 г. турецкие бизнесмены увеличили импорт продовольствия в Россию, замещая подпавшую под эмбарго продукцию из ЕС и других стран. В декабре прошлого года во время визита в Анкару президент России Владимир Путин объявил о планах расширить торговые связи с Турцией, а президент этой страны Реджеп Тайип Эрдоган пообещал тогда, что объем двусторонней торговли к 2020 г. должен утроиться – до $100 млн.

Россия и так крупнейший экспортер для Турции. По данным Turkish Statistical Institute, в 2014 г. ее доля превысила 10% всего турецкого импорта. Крупнейшая статья – газ. В 2015 г. импорт стал снижаться, следуя общей тенденции, и составил за январь – сентябрь 2015 г. $16 млрд, на 18% меньше, чем в том же периоде прошлого года, что переместило Россию на 3-е место среди импортеров после Китая и Германии (см. инфографику на стр. 21).

Россия для Турции, по данным Turkish Statistical Institute, в 2014 г. была седьмым по объему рынком сбыта, экспорт составил $6 млрд (3,8%) – это преимущественно продовольствие и продукция текстильной промышленности.

Турция – пятый по объему внешней торговли партнер России, в 2014 г. поставки товаров и услуг в Турцию составили $27,4 млрд, или 5% российского экспорта, обратный поток – $16,3 млрд, или 4% всего импорта. При этом превышение экспорта над импортом обеспечило 7% профицита российской внешней торговли.

Популярные в России турецкие продукты

«Ведомости» выбрали продукты, импорт которых из Турции превышает 10% (в общей доле импорта каждой категории товаров по данным ФТС за 2014 г.)

Основной экспорт России в Турцию – товарный. А баланс торговли услугами, напротив, в пользу Турции. Сальдо торговли услугами со странами мира у России традиционно отрицательное – на $55,3 млрд в 2014 г., из них доля Турции – 12%. Турция – главный поставщик услуг России. В 2014 г. их было оказано на $9,7 млрд (8% импорта услуг). Более двух третей этой суммы – турпоездки: по данным ЦБ, в прошлом году россияне потратили в Турции $6,6 млрд, почти вдвое больше, чем в поделивших по этому показателю 2-е место Германии и Египте (по отдельности). По количеству зарубежных поездок россиян Турция уступает только Финляндии (4,4 млн и 4,8 млн соответственно). В Турции каждый восьмой турист – из России, чаще россиян страну посещают только жители Германии.

Вторая крупная статья импорта услуг из Турции – строительные работы, в которых на долю Турции в 2014 г. приходилось 35%. Объем импорта строительных услуг из Турции в прошлом году упал на 37% в связи с завершением строительства олимпийских объектов, отмечает ЦБ в докладе.

В то же время Турция и как рынок сбыта услуг для России на значимом 6-м месте ($3 млрд, или 4,5%). А по экспорту строительных услуг – и вовсе на первом: в 2014 г. на долю Турции пришелся каждый третий доллар, заработанный Россией на строительстве объектов нерезидентам ($1,5 млрд из $4,7 млрд). На транспортном обслуживании туристического потока также зарабатывают в гораздо большей степени российские перевозчики, а не турецкие: по данным ЦБ, в 2014 г. авиаперевозки между двумя странами принесли России $800 млн, а Турции – $142 млн.

Инвестиции Турции в Россию в январе – сентябре 2015 г. составили $55 млн. Россия же инвестирует в Турцию гораздо больше – как ожидалось, $755 млн в этом году.

«Сейчас практически все наши начинания оказались в зоне риска», – признает Калайчи-оглы. «Мы все в смущении и в ожидании», – вторит ему председатель комиссии Московской торгово-промышленной палаты по внешнеэкономическому сотрудничеству с партнерами в Турции Мамдух Аль Хатиб. Россия найдет замену турецким поставщикам, а вот им самим найти другие рынки сбыта сложнее. Например, ни одной другой соседней стране не нужны в таком количестве турецкие фрукты и овощи, объясняет он. Санкции затронут все секторы экономики Турции: пострадают импортеры продовольствия и транспортные компании, доставлявшие продукцию в Россию, девелоперы, строившие жилье в Турции в расчете на покупателей из России, и банкиры, кредитовавшие всех этих бизнесменов, резюмирует он.

«К сожалению, придется забыть о стратегическом партнерстве», – говорит президент Торгово-промышленной палаты России (ТПП) Сергей Катырин. Российская экономика переживет обострение отношений с Турцией довольно спокойно, надеется он. На страны ЕС приходится более половины товарооборота России – около $400 млрд, вся торговля с Турцией – около $32 млрд, объясняет Катырин.

Не эмбарго, но ограничения

Минсельхоз накануне выхода президентского указа отправил в Минэкономразвития предложения по ограничению закупок продовольствия в Турции, но вводить эмбарго не предлагал, утверждает сотрудник ведомства. Фактически это будет эмбарго, а формально – ограничение поставок по федеральному закону о специальных экономических мерах, говорит другой чиновник. Речь идет об усилении фитосанитарного и ветеринарного контроля по линии Роспотребнадзора, рассказывают два федеральных чиновника.

Что везут в Россию из Турции

Турция оказалась одним из бенефициаров российского продуктового эмбарго. В 2014 г. двусторонняя торговля сельскохозяйственными продуктами выросла на 19% до $4 млрд за счет увеличения поставок турецких овощей, фруктов и орехов в Россию – на них, по оценке Минсельхоза, приходилось 20% общего импорта. Правда, в первой половине 2015 г. этот рост сошел на нет.

Снижение импорта объясняется общей тенденцией сокращения закупок за рубежом из-за девальвации рубля, объясняет заместитель начальника Центра экономического прогнозирования Газпромбанка Дарья Снитко. Турция по ряду позиций продолжала активно замещать импорт, который до того шел из стран, подпавших в 2014 г. под эмбарго, добавляет она. Так, за восемь месяцев этого года вырос импорт рыбы. Турция стала крупнейшим поставщиком табачного сырья, ее доля в сравнении с 2014 г. увеличилась с 35 до 45%, заметила Снитко. По ее мнению, это объясняется стремлением производителей снизить издержки за счет закупок более дешевого сырья. Если же импорт табака из Турции будет ограничиваться, это станет серьезной проблемой: переключение на более дорогое сырье приведет к повышению розничных цен, опасается она.

«Свято место пусто не бывает. Всегда можно найти альтернативных поставщиков. И иностранные, и отечественные производители с максимальной выгодой воспользуются освободившимися нишами, надеюсь, наши потребители не ощутят существенных неудобств», – комментирует Катырин. Доля рыбы турецкого улова на российских прилавках составляет всего 3%, ее можно заменить поставками из Туниса, Марокко и Чили, заявил руководитель Федерального агентства по рыболовству Илья Шестаков в эфире телеканала «Россия 24».

Все не так просто, предупреждает Снитко. «Каких-либо непреодолимых технических барьеров во внешней торговле овощами-фруктами со странами, в отношении которых не действует эмбарго, до сих пор не было, поэтому то, что Турция стала крупнейшим поставщиком овощей и фруктов в Россию, доказывает: она предложила лучшие условия, в том числе по цене, – приводит она пример. – Конечно, заменить ее продукцию хоть и не быстро, но реально – свои овощи и фрукты могут предложить Азербайджан и Израиль, но очевидно, что это также приведет к росту закупочных цен».

Таможня с 24 ноября не пропускает фуры с продовольствием из Турции, поэтому часть заказов пришлось разместить в Марокко, Египте и Тунисе, рассказывает сотрудник крупной продовольственной компании. Но из-за сильной жары в этих странах только начали выращивать салаты, поэтому возможны перебои в поставках, переживает он. Турецкие поставщики начали выставлять штрафы за досрочный разрыв контрактов, предупреждает еще об одной неприятности один из ритейлеров.

Туристы останутся дома

Самый серьезный удар по турецкой экономике – рекомендация отказаться от продажи туров и запрет чартерного авиасообщения. От российских туристов она получает больше, чем от экспортно-импортных операций, отмечает Чарли Робертсон, главный экономист Renaissance Capital. В 2014 г. россияне обеспечили 12% всего турпотока в Турцию и принесли ее экономике $2,7 млрд. По оценкам Nomura International, еще больше дохода экономике страны – $4 млрд – приносили частные предприниматели из России, закупающие в Турции одежду и другие товары для российского рынка. Общее число визитов иностранцев в Турцию может снизиться на 25%, считают эксперты Nomura.

Российские туроператоры, работавшие с Турцией, могут переключиться на внутренний туризм, «им не обязательно уходить с рынка», заявил в интервью телеканалу «Россия 24» глава Ростуризма Олег Сафонов.

По данным Ассоциации туроператоров России, сейчас в России продано 6000 туров в Турцию средней стоимостью $800, поэтому потери для туроператоров будут несущественными, считает вице-президент организации Дмитрий Горин. Гораздо больше они потеряли после разрыва туристического сообщения с Египтом, где в тот момент находилось 90 000 россиян, объясняет он. Ежегодный поток в Турцию составлял около 3 млн туристов, как ожидается, он перераспределится в летнем сезоне на Грецию, Болгарию, Хорватию, в зимнем (это больше связано с запретом туристического сообщения с Египтом) – на ОАЭ, Израиль, считает Горин. Повысится спрос и на российские курорты, но они подорожали, указывает Горин.

Банкротств ожидать не стоит, но некоторые туроператоры, ориентированные на Турцию, в том числе мировые холдинги – Coral Travel, Anex Tour, Brisco, «Пегас туристик» – могут сократить присутствие на российском рынке, продолжает он. На Турцию в «Пегас туристик» приходилось около 50% продаж, если запрет на продажу туров продолжится летом, полностью возместить потерю этого направления не удастся, говорит гендиректор компании Анна Подгорная.

По мнению Горина, работающие в России представительства турецких чартерных перевозчиков – AzurAir, Metrojet – будут летать на других направлениях: в Доминикану, Вьетнам, Индию, а также по России.

Насколько сильно запрет на чартерные перевозки ударит по авиакомпаниям, зависит от его длительности: сейчас даже с учетом закрытия Египта и перенаправления части туристов в Турцию потери будут минимальны, так как сезон в этой стране закончился, считает гендиректор авиакомпании «Ай флай» Георгий Баутин. В летний же сезон на Турцию приходится до половины потока туроператоров, если запрет будет длительным, то туристическая отрасль пострадает очень сильно, говорит он.

Без газа и атома

На прошлой неделе Медведев заявил о возможности замораживания крупных российских проектов в Турции. Министр экономического развития Алексей Улюкаев в числе таких проектов назвал газопровод «Турецкий поток» и строительство АЭС «Аккую» в турецкой провинции Мерсин.

Проект АЭС может быть полностью заморожен или, как минимум, отложен на неопределенный срок, рассказал «Ведомостям» бывший сотрудник структуры «Росатома» – «Атомэнергомаша», занимавшегося строительством. По его оценкам, с российской стороны на проект уже потрачено порядка $100 млн, при том что примерная общая стоимость всех пяти блоков – $20 млрд. Из них в бюджете могло быть зарезервировано не более $4 млрд на первый блок, предполагает собеседник «Ведомостей».

«АЭС «Аккую» была одним из наиболее реальных проектов «Росатома»: уже велась подготовка к строительству, создана совместная российско-турецкая компания и даже подготовлен комплект оборудования, который должны были поставить в Турцию», – продолжает он.

«Для Турции условия были очень выгодные, финансирование строительства осуществлялось из наших денег, проект для России был скорее политическим, условия окупаемости – очень сложные», – полагает собеседник «Ведомостей». Строительство заняло бы не менее пяти лет (сначала два блока, затем еще три), срок эксплуатации – не менее 60 лет.

«Что это значило для Турции? Это не просто первая атомная станция, а создание атомной отрасли в этой стране, включая подготовку и обучение специалистов, появление другого уровня технического образования, новых рабочих мест и развитие прилегающих регионов благодаря появлению дешевого электричества», – говорит бывший сотрудник «Атомэнергомаша».

Возможные проблемы

Российские компании, работающие в Турции, с трепетом ожидают ответных турецких санкций. Но надеются, что их деятельности они не коснутся. «Пока работаем, как работали. Наша компания зарегистрирована в Турции, нанимает турецких граждан, надеемся, нас не будут воспринимать как русских», – сказал сотрудник одной из таких компаний. Магнитогорский металлургический комбинат (ММК) больше года ведет переговоры о продаже за $2 млрд своего турецкого актива ММК Metalurji. «В ближайшее время вряд ли будет какая-то сделка. В среднесрочной перспективе – да», – сказал заместитель гендиректора по финансам и экономике компании Сергей Сулимов. Он отметил, что компания получает предложения о покупке актива, но все они меньше $1 млрд. Активизировались ли переговоры по продаже актива и согласна ли компания на снижение стоимости сделки в связи с обострением взаимоотношений Турции и России, представитель ММК говорить не стал.

Для России, по его словам, это означало включение Турции в наш топливный цикл и привязку атомной энергетики этой страны к нашим технологиям с перспективой 70–80-летнего сотрудничества по обслуживанию оборудования, поставке топливовыделяющих элементов для АЭС и оказанию услуг по обогащению топлива.

«Если мы откажемся от строительства АЭС в Турции, большой беды для России в этом не будет. Станцию должны были строить на российские деньги, не вижу особых возможностей для штрафных санкций, этот проект начинался не на основе межгосударственных соглашений, а в рамках соглашений между компаниями, – говорит бывший замминистра по атомной энергии Константин Куранов. Заявленный срок окупаемости проекта составлял 15 лет, но, по мнению Куранова, в действительности это 20–25 лет, а при сложном политическом климате и того больше.

Представитель «Росатома» судьбу проекта не прокомментировал.

Что означает возможный отказ России от проекта «Турецкий поток»?

Для России был бы выгоден газовый хаб в Турции, рассказывает высокопоставленный сотрудник «Газпрома». Общая стоимость проекта «Южный поток», который мог бы перейти в «Турецкий поток», составляет примерно 20 млрд евро, сколько в рамках его строительства раздали авансов, подсчитать трудно, сетует он. Но, по его мнению, потеря «Турецкого потока» для России не критична.

«Если «Турецкий поток» будет заморожен, это означает только потерю будущей возможности влиять на Украину. Был бы «Турецкий поток», Украина была бы сговорчивее, поскольку транзит газа через ее территорию мог бы быть снижен», – полагает собеседник «Ведомостей». По его словам, по сути, «Газпром» ничего не потерял, кроме потенциальной более сильной позиции в переговорах: возможности балансировать между двумя направлениями (украинским и турецким транзитом газа).

У «Газпрома», по словам собеседника «Ведомостей», есть несколько выходов из этой ситуации: наращивать мощности идущего по дну Балтики на Германию «Северного потока» (Nord Stream) или транзитного, через Белоруссию и Польшу, газопровода Ямал – Европа (пока 20 млрд куб. м, можно нарастить до 50–80 млрд куб. м). «Польша более предсказуема, чем Украина, исходит из прагматичных интересов и находится под контролем правил Евросоюза и в качестве транзитной страны может удовлетворить потребности всего бывшего Восточного блока», – поясняет бывший работник «Газпрома». Наконец, он не исключает необходимости договариваться с Украиной, отмечая, что в последнее время никаких сбоев с транзитом газа через Украину нет. «Там идеально все работает, просто были политические амбиции построить «Южный поток» и перенести транзит 80 млрд куб. м газа на юг. Не реализовалась задача – и черт с ней. В случае возможных перебоев с транзитом газа через Украину можно поездить в Брюссель и договориться соблюдать условия этого транзита», – полагает собеседник «Ведомостей».

В «Газпроме» ситуацию с проектом «Турецкий поток» не комментируют.

Девелоперы под наблюдением

Ограничение на привлечение турецких рабочих в первую очередь ударит по российской строительной индустрии, где занято большинство из них, признает федеральный чиновник. По данным ТПП России, с 1987 по 2009 г. турецкие строительные компании реализовали на территории России строительно-монтажных работ более чем на $20 млрд, построив более 900 объектов.

Квота на привлечение турецких рабочих, составляющая в этом году 67 000, на 2016 г. будет значительно снижена, заявил министр труда и социальной защиты Максим Топилин. В декабре правительство подготовит перечень работодателей, которые смогут нанимать на работу граждан Турции с 1 января 2016 г. Это те компании, которые имеют незавершенные контракты по строительству крупных объектов, например, в Ямало-Ненецком автономном округе, Татарстане, Санкт-Петербурге, Москве, Пермском крае, Волгоградской области.

Девелоперы могут потерять не только рабочих, но и подряды. В пятницу депутат Госдумы Дмитрий Ушаков направил в адрес Медведева письмо с предложением приостановить работу турецкого генподрядчика ICA (IC Astaldi Ictas) на строительстве центрального участка ЗСД стоимостью 120 млрд руб., из которых 50,7 млрд руб. из федерального бюджета и 69,3 млрд руб. – средства консорциума «Магистраль Северной столицы» (МСС), в который входит ICA. Депутат также предлагает блокировать вывод концерном ICA финансовых средств за границу России. Представители МСС и IC Astaldi Ictas в России и Турции не ответили на вопросы «Ведомостей». IC Astaldi Ictas уже построила в Петербурге новое здание аэропорта «Пулково», которым управляют «Воздушные ворота Северной столицы» – консорциум немецкой Fraport и ВТБ. У турецких компаний есть и другие крупные проекты. Например, холдинг Renaissance в прошлом году был выбран генподрядчиком строительства штаб-квартиры «Газпрома» в Лахте. У компании также есть проект строительства 1 млн кв. м жилья на 40 га намывных территорий Васильевского острова.

Последствия войны

По оценке Nomura International, Турция может потерять $12 млрд, или 1,6% своего ВВП. «Рынки негативно отреагируют на это, и мы увидим волатильность на всех турецких активах, до тех пор пока не прояснится, на что именно распространятся санкции», – считает кредитный аналитик Commerzbank AG в Дубае Апостолос Бантис. На прошлой неделе курс турецкой лиры к доллару упал на 3,3%

Краткосрочный эффект экономической войны будет сильнее для Турции в случае ограничения Россией туризма, сотрудничества по энергопроектам, строительству, считает Владимир Тихомиров из БКС. Ограничение торговли ударит и по самой России всплеском инфляции, отмечает он. Доля фруктов из Турции в потреблении россиян составляет 11%, овощей – 5%, ограничения вызовут рост цен на плодоовощную продукцию на 7–8%, посчитал Николай Кондрашов из Центра развития ВШЭ. Если не удастся быстро заместить товары из Турции, то цены могут вырасти, признал замминистра экономического развития Олег Фомичев. Кроме того, приостановка турецких инвестиций скажется на инвестиционной динамике и через нее на ВВП, добавил замминистра (цитаты по «Интерфаксу»).

Другой негативный эффект – усиление геополитических рисков, это давление на инвестиции и на рубль, продолжает Тихомиров. Но гораздо серьезнее могут быть долгосрочные последствия, отмечает он: отказ от «Турецкого потока» приведет к тому, что России придется либо как-то возвращаться к «Южному потоку», либо налаживать отношения с Украиной, либо отказываться от поставок газа в Европу. Это тупик в энергополитике, имеющий не только экономические, но и политические последствия, считает Тихомиров. Не исключено, что торговая война с Турцией вынудит Россию теснее сотрудничать с Европой, но только если сначала пойдет навстречу сам ЕС, говорит Тихомиров. Смягчение эмбарго на импорт продуктов из ЕС не обсуждается, парирует высокопоставленный чиновник правительства, к тому же продукты там не взаимозаменяемы.

В подготовке статьи участвовали Ольга Кувшинова, Виталий Петлевой, Мария Кунле, Маргарита Папченкова, Полина Гриценко, Ирина Скрынник