Статья опубликована в № 3996 от 19.01.2016 под заголовком: Россия сокращает внешние связи

Российская экономика замыкается в себе

В 2015 году ударное погашение долгов сопровождалось продажей зарубежных активов и сокращением торговли

Россия расплачивается по долгам: как следует из оценки платежного баланса ЦБ, по итогам 2015 г. нефинансовый сектор сократил чистое принятие обязательств перед нерезидентами на $2,7 млрд. Ни в прошлый кризис 2009 г., ни в позапрошлый 1998 г., ни даже в начале 1990-х обязательства компаний не сокращались. Сокращение началось еще в середине 2014 г.: по итогам того года задолженность компаний почти не изменилась. Банки же, напротив, сокращают обязательства второй год; так же они делали в 2009 и 1998–1999 гг.

В целом российские обязательства (госорганов, компаний и банков) перед внешним миром сократились за 2015 г. почти на $70 млрд при снижении же зарубежных активов на $8,6 млрд – это еще одна особенность: годом ранее снижение обязательств (на $48,9 млрд) чуть ли не вдвое компенсировалось ростом активов (на $81,3 млрд). В 2015 г. с активами расставался банковский сектор, экспансия же компаний сохранилась, но сжалась в сравнении с 2014 г. вчетверо. Находясь в жестких условиях внешнего финансирования, российские компании вынуждены были погашать внешние долги при минимальной за последние годы покупке иностранных активов, констатирует ЦБ в комментарии к платежному балансу.

По притоку прямых иностранных инвестиций Россия откатилась на 13 лет назад: в 2015 г. он составил $6,7 млрд – минимум с 2002 г. Даже в кризис 2009 г. инвестиции были впятеро выше, фиксирует главный экономист БКС Владимир Тихомиров: одновременное влияние нефтяного кризиса, санкций, геополитики, сжатия внутреннего спроса заставило многих инвесторов пересмотреть свои проекты.

Несмотря на падение нефтяных цен, профицит счета текущих операций – $65,8 млрд – на 12,7% превысил результат 2014 г. и оказался выше оттока капитала. Это хорошая новость для рубля, считает Наталия Орлова из Альфа-банка: импорт быстро среагировал на девальвацию.

Хотя экспорт откатился на уровень примерно 2009–2010 гг., импорт упал еще сильнее – до уровней 2006–2007 гг. Стоимостной экспорт нефти снизился до уровня 10-летней давности, в сравнении с 2014 г. сырьевой экспорт в целом сократился почти на 40%, несырьевой – почти на 20%; импорт упал на 37%.

Сокращение оттока капитала и выплат инвестиционных доходов – вторая хорошая новость, продолжает Орлова: «Это означает, что потенциал дальнейшего ослабления рубля связан исключительно с ценой нефти». В сравнении с 2014 г. чистый отток капитала снизился более чем вдвое – со $153 млрд до $56,9 млрд. Даже если не учитывать полученные «Роснефтью» в III квартале $15 млрд от CNPC по долгосрочному контракту, снижение оттока все равно значительное, указывает Орлова.

Погашение внешнего долга стало в отличие от прошлых лет главной составляющей в структуре чистого вывоза капитала, пишет ЦБ. Западные рынки капитала для большинства компаний и банков остаются закрытыми, надежда на азиатские рынки не оправдалась – невозможность рефинансирования автоматически приводит к снижению задолженности, указывает главный экономист ПФ «Капитал» Евгений Надоршин.

Полученные из-за рубежа инвестиционные доходы снизились меньше, чем выплаченные, а в IV квартале были даже больше, чем в тот же период 2014 г., – это еще одна приятная новость, говорит Надоршин: возможно, повлияла деофшоризация. Снижение внешнего долга и зависимости от внешних рынков для привлечения длинных денег – это, безусловно, хорошо, рассуждает Надоршин, плохо – что внутри самой экономики длинных денег нет тоже. Хотя замена внешнего долга внутренним происходит, указывает он: внутренний долг компаний за январь – ноябрь вырос на 15,3%, с поправкой на валютную переоценку – примерно на 3%. Это всего около 1 трлн руб.

Платежный баланс говорит о том, что экономика сжимается, становится все более замкнутой на себя и отрезанной от мировых финансовых рынков, продолжает Орлова. И эта плохая новость перевешивает хорошие: продолжение тенденции будет означать, что страна отказывается от технологической конкуренции, заключает Орлова. Делать ставку на собственные силы – это неплохо, но проблемы замкнутой экономики в том, что она производит неконкурентные товары и в результате целые секторы оказываются выключенными из жизни, говорит Орлова. Данные платежного баланса говорят скорее о слабости экономики, согласен Тихомиров. Внешний позитив – неплохой торговый баланс, профицит текущего счета – основан на негативе: сжатии внутреннего спроса и финансовых санкциях, резюмирует он. Выплаты внешнего долга осуществляются фактически за счет инвестпрограмм, чем в том числе обусловлен продолжающийся спад инвестиций, говорит Тихомиров. Возможно, когда-нибудь экономика снова решит привлечь деньги для финансирования роста, но к тому времени ее динамика из-за хронического недоинвестирования может оказаться такой, что инвесторы не сочтут финансирование интересным, замечает Орлова.