Статья опубликована в № 4163 от 19.09.2016 под заголовком: Россия застряла надолго

ЦБ: выход экономики из стагнации растягивается на неопределенный срок

Потенциал роста ограничен 1–1,5%

Центробанк обновил экономический прогноз на 2016 г. и последующие три года, рассмотрев, как обычно, три сценария. Основа для их расчета – прогноз цены нефти – в сравнении с июньским прогнозом почти не поменялась ($40 за баррель на следующие три года – в базовом варианте, $25 – в рисковом и рост с $40 в этом году до $55 в 2019 г. – в оптимистичном). Однако взгляды ЦБ на возможности экономики стали более сдержанными. Она научилась благодаря плавающему курсу рубля быстро приспосабливаться к падению цены нефти, но расти без постоянного повышения нефтяных цен научится не скоро.

Исторический реализм

Прогноз по ВВП на 2016 г. ЦБ не изменил: он ожидает спада в пределах 0,3–0,7%. Но импортозамещение и расширение несырьевого экспорта, замеченные ЦБ в июне, оказались не столь обнадеживающими: это показали результаты II квартала. Несмотря на некоторое повышение прогноза цены нефти в 2016 г. (до $40/барр. с $38/барр.), ЦБ вместо роста экспорта теперь ожидает его сокращения из-за не оправдавшей ожидания динамики несырьевого экспорта. В итоге прогноз вклада чистого экспорта в ВВП снижен примерно в полтора раза. Чистый экспорт будет поддержан чуть более глубоким, чем ожидалось, сокращением импорта из-за чуть более сильного сокращения спроса домохозяйств. Прогноз инвестиционного спада ЦБ увеличил вчетверо (до 6–6,5% с 1,5–1,8% в июньском прогнозе). Как следует из расчетов ЦБ, только ставка на рост запасов удержит ВВП в этом году от более сильного падения.

Бюджетная неопределенность

При возобновлении роста цены нефти есть риск сверхпланового роста бюджетных расходов: он поддержит потребительскую активность, но вместе с тем может ускорить инфляцию, дестимулируя инвестиции, и ослабить рубль, поскольку при ограниченных возможностях импортозамещения рост потребительского спроса приведет к расширению импорта, предупреждает ЦБ. Впрочем, риск роста бюджетных расходов или повышения налогов может реализоваться при любом из сценариев, не исключает ЦБ. Неопределенность с бюджетом на трехлетнюю перспективу сохраняется, хотя правительство уже анонсировало некоторые договоренности: запланированное сокращение дефицита до 1% в 2019 г. окажет умеренно сдерживающее влияние на экономический рост, считает ЦБ. Но зато не помешает самому ЦБ проводить структурную реформу – снизить инфляцию и поддерживать ее на низком уровне. «[Инфляция в 4%] – это не какая-то магическая цифра, а качественно новый уровень ценовой стабильности, инфляционных ожиданий и доверия к макроэкономической политике», – объяснила Набиуллина.

Правда, с каждым кризисным кварталом промышленные предприятия, согласно опросу Института Гайдара, все чаще оценивают свои запасы как нормальные, а в III квартале такая оценка стала максимальной с 1992 г. Промышленность в отсутствие роста спроса пребывает на дне – с мая 2015 г. ее выпуск, по расчетам ЦМАКПа, колеблется в районе 3,5–4% от уровня 2007 г.; инвестиции почти непрерывно снижаются с начала 2014 г.

Прогноз ожидаемого в 2017 г. роста ЦБ понизил до 0,5–1% с 1,1–1,4%; в 2018–2019 гг. на фоне восстановления роста потребления и инвестиций, в том числе из-за смягчения денежно-кредитной политики, ВВП выйдет на темп 1,5–2%. Ненадолго: затем темп ВВП может снова замедлиться до 1–1,5% – таков потенциал роста экономики с учетом ее структурных ограничений, говорится в докладе. Эти ограничения – демографические, инфраструктурные, институциональные – наряду с сохраняющейся нефтезависимостью и недостаточной диверсификацией экономики будут сдерживать ее рост. «Преодоление данных ограничений, как показывает исторический опыт России и других стран, может потребовать продолжительного времени», – заключает ЦБ. Это повышает неопределенность перспектив экономического роста, масштаб и длительность которой могут оказаться более существенными, чем предполагалось.

Ожидаемый в 2016 г. профицит текущего счета ЦБ понизил на треть до $27 млрд, примерно на этом же уровне он будет оставаться и три ближайших года. В то же время невысокий профицит будет балансироваться низким оттоком капитала, снижению которого способствуют выплаты внешнего долга.

Экономика России и политика ее правительства будут корректироваться в зависимости от цен на нефть, больше не упоминает о необходимости реформ Standard & Poor’s (S&P), улучшившее прогноз по рейтингу России до «стабильного» – в соответствии динамикой нефтяных цен. По его прогнозу, после спада на 1% в 2016 г. российский ВВП в 2017–2019 гг. будет расти на 1,4–1,7%. К 2020 г. ВВП на душу населения будет чуть ниже уровня 2010 г., т. е. 10 лет окажутся потерянными. Улучшить перспективы России могут рост цен на нефть или ослабление санкций, перечислило S&P.

Повышенные инфляционные ожидания вкупе с ухудшенным экономическим прогнозом побудили ЦБ объявить о фиксации ключевой ставки: второй раз за год снизив ее – с 10,5 до 10%, – регулятор заявил, что ставка останется на этом уровне до I–II квартала 2017 г. В этом году остаются еще два заседания совета директоров и, хотя ЦБ не исключает возможность снижения ставки на одном из них, такая вероятность невелика, заявила председатель ЦБ Эльвира Набиуллина. ЦБ впервые открыто объявил траекторию ставки. Участники рынка прогнозируют чрезмерно быстрое ее снижение, при этом не веря в достижение инфляции в 4% в 2017 г.: решение ЦБ призвано снизить инфляционные ожидания, пояснила Набиуллина.

Как будет занимать ЦБ

Совет директоров ЦБ определил основные параметры размещения купонных облигаций Банка России (ОБР). Сроки погашения могут составлять 3, 6 и 12 месяцев, купонный период – 3 месяца, ставка равна ключевой ставке ЦБ. Решения о выпусках ЦБ будет принимать по мере необходимости, ориентируясь скорее на устойчивость профицита ликвидности, чем на его объем, заявила председатель ЦБ Эльвира Набиуллина. «Если бюджет будет тратить так, как сейчас предполагает, – 2,7 трлн руб. в этом году, то мы окажемся в ситуации структурного профицита в начале следующего года», – отметила Набиуллина.

При прогнозе ЦБ инфляции в 5,5–6% в 2016 г. такое решение означает, что реальная ставка возрастет к концу года до 4–4,5%, а в сравнении с инфляцией, ожидаемой ЦБ через год, в сентябре 2017 г., – на 5,5%. При том что ранее Набиуллина говорила, что ЦБ для фиксации инфляционных ожиданий будет поддерживать разницу между инфляцией и ставкой в размере 2,5–3%. Столь высокая реальная ставка – это осознанная политика, заявила Набиуллина: разрыв будет снижаться постепенно – вместе с инфляционными ожиданиями.

Источник определенности

В рисковом сценарии при новом падении цены нефти в 2016 г. и ее сохранении на три года на уровне $25/барр. экономика зайдет на второй круг спада и медленного восстановления. Но спад не будет глубоким – 1–1,5% в 2017 г. – благодаря возросшей устойчивости экономики к внешним шокам, в том числе из-за гибкого курса рубля. В 2018 г. темпы будут нулевыми и в 2019 г. выйдут в плюс. Новое падение цены нефти возможно, если резко замедлится рост Китая, или ФРС будет слишком быстро повышать ставку, или быстро начнет расти предложение нефти, перечисляет ЦБ. Однако этот сценарий крайне маловероятен, пояснила Набиуллина.

В сценарии с ростом цены нефти до $55 – выше и рост экономики; однако с 2020 г., если цена снова перестанет расти, экономика без нефтяного допинга замедлится до тех же потенциальных 1–1,5%, что и в базовом сценарии. Некоторое улучшение внешних условий само по себе не способно повлиять на потенциал, замечает ЦБ. Но таит в себе риски избыточного оптимизма, который снижает готовность к преобразованиям. Один из значимых рисков при любом сценарии ЦБ по-прежнему видит в бюджетной политике (см. врез).