Статья опубликована в № 4166 от 22.09.2016 под заголовком: «Это было как обухом по голове»

«Это было как обухом по голове»

Джим Маккан обеспокоен рисками Brexit для финансовой компании Willis Towers Watson с капитализацией $17 млрд, только что образованной в результате слияния

От исхода референдума о выходе Великобритании из Европейского союза (ЕС) многое зависело в работе компании Willis Towers Watson, возникшей в начале этого года в итоге слияния страхового брокера и консалтинговой фирмы. Но председатель совета директоров Джим Макканн в ночь после голосования спал спокойно. В тот вечер приятель-англичанин убеждал его: Великобритания обязательно проголосует за то, чтобы остаться в ЕС. «Я считал, что это мой самый осведомленный знакомый во всей Британии. Он сказал, чтобы я даже не сомневался», – вспоминает Макканн. Короче, американский топ-менеджер вернулся к себе домой на Лонг-Айленд в полной уверенности, что все сложится наилучшим образом.

Тем ужаснее было пробуждение через несколько часов, когда стало понятно, что страна выбрала на самом деле: «Это было как обухом по голове».

Willis Towers Watson plc

Финансовая компания
Акционеры (данные Bloomberg):
93,7% акций – в свободном обращении, крупнейшие инвесторы - T. Rowe Price Group Inc. (11,6%), The Vanguard Group (8,4%), Valueact Holdings LP (5,9%).
Капитализация – $17,35 млрд.
Финансовые показатели (первое полугодие 2016 г.):
выручка – $4,2 млрд,
чистая прибыль – $310 млн.

Образована в январе 2016 г. в результате слияния британского страхового брокера Willis Group Holdings plc и амерканской консалтинговой компании Towers Watson & Co., специализировавшейся на оценке рисков.

Риски от Brexit

Willis Towers Watson – один из международных бизнесов, который из-за Brexit может развалиться, лишившись автоматического права работать по всему ЕС, находясь в Великобритании.

Компания возникла в начале этого года в результате слияния Willis, страхового брокера, занимающегося рисками – такими как разливы нефти и судебные иски, и Towers Watson, консультанта в области пенсионных программ, медицинского обслуживания и вознаграждений топ-менеджменту.

Новый гигант торгуется на Нью-Йоркской фондовой бирже с капитализацией $17 млрд, зарегистрирован в Дублине (где низкие налоги. – «Ведомости»), а штаб-квартира расположена в Лондоне. Здание, спроектированное Норманом Фостером, находится в самом центре района страховщиков в Сити (речь идет о восточной части Сити, где находится здание Lloyd’s. – «Ведомости»).

Более трети из 39 000 сотрудников компании работают в европейских странах. Инвесторы весьма нервно отреагировали на последствия Brexit для компании – котировки ее акций наутро после референдума упали на 9%.

Но Макканну в жизни не раз приходилось работать как проклятому, чтобы выбраться из неприятных ситуаций.

О чем Лондону договариваться с Брюсселем
О чем Лондону договариваться с Брюсселем

Британское управление финансовых услуг (FCA) подсчитало, что из-за Brexit могут пострадать 5500 компаний в Великобритании, которые сейчас полагаются на автоматический доступ к единому европейскому рынку, пишет FT. Речь о так называемых passporting rights, разрешающих аккредитованной в любой из стран ЕС финансовой компании заниматься инвестбанковским, страховым, платежным и другим финансовым бизнесом на территории всего союза. Великобритания заявила, что намерена добиваться статус-кво на будущих переговорах с Брюсселем об условиях Brexit. В ее пользу может сработать то, что, пользуясь этим правом, в Великобритании работает более 8000 финансовых компаний из других стран ЕС.

Четвертый тип лидера

Сын ирландского католика из Южного Куинса (Нью-Йорк, США) работал смолоду. Сначала помогал отцу-маляру. «Достаточно взрослый, чтобы ходить, – достаточно взрослый, чтобы трудиться», – считал тот. Потом Макканн торговал галантереей, был барменом, жил в общежитии для молодежи, куда перебрался из отчего дома. «Поначалу там было ужасно, но я полюбил это место. Можно оплатить сотни лет психотерапии, но узнаешь о себе куда больше, просто прожив год вместе с десятком парней. Если вы в чем-то неуживчивы, то узнаете об этом. Если к чему-то чувствительны, они до этого докопаются. Если левый бицепс у вас больше правого, вам об этом тотчас доложат».

Через четыре года он был ночным администратором общаги с двумя сотнями парней. Один ему запомнился особенно. Джо стал жертвой изнасилования и не мог переносить ничьих прикосновений. «Он прямо с ума сходил. Я имею в виду – ломал вещи. Если кто-то случайно его задевал, он буквально взрывался. Но я стал работать с Джо. Мало-помалу. Я клал руку ему на волосы, заставляя его вздрагивать. Мы стали налаживать отношения. Медленно, но неуклонно он снимал защитные барьеры».

Молодой Макканн занимался ремонтом помещений и заодно подрабатывал в манхэттенском баре. В большой бизнес он попал случайно, когда владелец цветочного магазина напротив зашел к нему пропустить пинту-другую. Слово за слово завязалась беседа, и в результате флорист предложил Макканну работу. Но вместо этого будущий магнат пересчитал свои сбережения и в 1976 г. купил всю лавку.

Через полгода он открыл второй магазинчик. К концу десятилетия у него было еще 18 цветочных лавок. В 1999 г. 1-800-Flowers.Com (см. врез) вышла на биржу. Макканн до сих пор числится председателем совета директоров и гендиректором компании, капитализация которой уже около $600 млн.

Цветы Макканна

В 1970-е гг. никто не думал «макдональдизировать» цветочный бизнес и строить большую сетевую компанию, рассказывал Макканн в интервью Forbes. Он начал активно расширять сеть магазинов. Первый магазин был куплен в 1976 г., а первое слияние с другой сетью цветочных лавок проведено уже в 1983 г. Бизнес Макканна отличался особенными отношениями с клиентами. К нему приходили не только купить букет, но и выпить чашку кофе и поболтать с продавцами и между собой. Бизнес поначалу назывался Flora Plenty. Бренд 1-800-Flowers возник только в 1986 г., когда Макканн купил право на такой телефонный номер и переименовал весь бизнес. Одной из лучших его идей был выход в интернет. В сети магазин появился в 1992 г., стал первым ритейлером, продающим через провайдера AOL, а затем первой цветочной сетью, запустившей сайт с возможностью продаж.

После этого стать членом совета директоров одного из крупнейших страховых брокеров мира – неожиданный поворот карьеры. Работать директором в Willis Макканна позвал Билл Брэдли, входящий в Зал славы баскетболист и бывший сенатор (с 1978 по 1996 г. от штата Нью-Джерси. – «Ведомости»). «Я согласился – это был повод быть поближе к одному из моих героев», – вспоминает Макканн.

Сам Брэдли говорит о своем поклоннике: «Мы, политики, выделяем четыре типа лидеров. Те, кого вы обожаете, те, кого ненавидите, те, кого боитесь, и, наконец, есть те, кто не выпячивает себя в этой роли. Джим Макканн – представитель последний категории, и он настоящий подвижник». Он прям, честен, открыт и искренне интересуется подчиненными, объясняет Брэдли.

Один плюс один

Три года назад Макканна выбрали председателем совета директоров Willis. Его предшественник, один из самых известных людей в страховой индустрии – Джо Пламери, покинул пост как раз в то время, когда международный страховой бизнес столкнулся со снижением объема собираемых премий.

Обсуждать слияние с Towers Watson начинал Пламери, но состоялась сделка только после прихода Макканна через несколько месяцев переговоров. А вскоре ему потребовались все накопленные навыки работы с людьми. Сделку позиционировали как слияние равных, но в день, когда она стала достоянием гласности, акции Towers Watson упали в цене на 9%. Акционерам не понравились условия, и их влиятельные международные консультанты Glass Lewis и ISS рекомендовали провалить сделку. Пришлось подсластить предложение. Например, убедить инвесторов помогли обещания сэкономить на налогах и издержках. В итоге в январе этого года на рынке появился гигант с годовой выручкой $8 млрд, работающий более чем в 120 странах.

Некоторые критично настроенные инвесторы все еще задаются вопросом, насколько оправданно было объединять два таких разных (по крайней мере на первый взгляд) бизнеса. «Каждый день различий все меньше и [у Willis] все меньше оснований для автономии. Чтобы обслуживать наших клиентов, гораздо важнее быть глобальным игроком, обладать нужными технологиями и аналитическими навыками, а это требовало другого масштаба», – говорит Макканн. Он отмечает, что у обоих крупнейших конкурентов Willis – Marsh и Aon – есть консалтинговый бизнес: «Они продемонстрировали, что это хорошо. Мы просто пошли еще дальше».

Но Макканн с ходу отвергает предположение, что слияние Willis с Towers Watson было защитной мерой, чтобы уклониться от попыток поглощения более крупными конкурентами. Ни Aon, ни Marsh не делали предложений о покупке Willis, когда шли переговоры с Towers Watson, уверяет Макканн.

Куда скорее он соглашается, что есть проблема разных корпоративных культур: «Конечно, это непросто, очень непросто. Вам предстоит свести вместе 39 000 человек! Но настоящая проверка этой сделки окончится только в следующем десятилетии. Равняется ли один плюс один не двум, а чему-то большему, если говорить о том, как мы обслуживаем клиентов? Это предстоит выяснить. Но мы уверены, что да».

А вот рынок не так уверен. С января, когда была закрыта сделка, акции не подрожали, а подешевели (хотя и всего на 1%).

Новые возможности

Несмотря на неопределенность, которую принес Brexit, Макканн видит в нем новые возможности. Компаниям нужны будут консультации, как пережить итоги референдума. «Запросы сыплются тоннами, – говорит он. – Компании ощущают, что Brexit повлияет на работу с сотрудниками. Люди интересуются, как теперь менять пенсионные программы, как перекраивать системы вознаграждения».

Willis Towers Watson вряд ли станет переводить работников в другие офисы из-за Brexit, считает Макканн, но оговаривается, что обещать еще рано. По его мнению, идея референдума была изначально ошибочной. Но он сразу добавляет: «Я огромный поклонник британского народа. Он потрясающе прагматичен и одарен».

Перевел Антон Осипов

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать