Темпы роста внутреннего спроса замедлились — рост инвестиций и розницы в ноябре был меньше, чем в октябре, как и ранее опубликованные данные по промышленности.

Рост инвестиций — 7,7% к ноябрю 2010 г. — выглядит высоким. Но сокращение темпов в сравнении с октябрем (8,6%) существенно и неожиданно (закрытие большинства годовых проектов и контрактов фиксируется в статистике в конце года). Недостаток собственных средств (ими финансируется почти 90% капвложений) и неопределенность экономической ситуации в стране — главные ограничители инвестиционной деятельности, сообщают эксперты Центра конъюнктурных исследований ВШЭ, проанализировав результаты опроса Росстатом 10 000 предприятий. «Было бы странно на фоне растущего беспокойства о будущем лучиться оптимизмом», — замечает Юлия Цепляева из BNP Paribas. Промышленность, где загрузка мощностей и занятость уже почти на докризисном уровне, столкнулась с традиционной внутренней проблемой — высокими удельными издержками. Фора, полученная в начале осени благодаря 10%-ной девальвации, оказалась недолгой, удельные трудовые издержки в III квартале в пересчете на евро (на Европу приходится более половины внешнеторгового оборота) выросли на 3%. В ЕС выше рост был только в Болгарии и Бельгии, посчитал Валерий Миронов из Центра развития ВШЭ, а, например, в ФРГ — 1%: конкурентоспособность российской промышленности продолжает снижаться. Рост грузооборота на 1,1% (за 11 месяцев — 3,3%) — показатель активности — также свидетельствует о ее вялости.

Главный плюс — рост реальных зарплат: благодаря снижению инфляции он в ноябре, достигнув 7,1%, поставил посткризисный рекорд. Но оборотная сторона медали — тормозящий рост спроса населения, что точно не свидетельствует о полном благополучии, пишет директор по макроэкономическим исследованиям ВШЭ Сергей Алексашенко. Рост оборота розницы, ускорившийся в августе — октябре на фоне бегства населения от девальвации в товары, в ноябре также сократился до 8,6%. Впрочем, «очень сложно поверить, что 8,6% — это плохой рост», иронично замечает Цепляева. Реальные доходы по-прежнему стагнируют — рост на 0,2% ростом назвать сложно, говорит Владимир Тихомиров из ФК «Открытие». Бурный рост розницы при замедлении темпов кредитования может подпитываться только сбережениями, но процесс небесконечный — в первом полугодии 2012 г. торговля может сильно просесть, допускает Тихомиров.

Признаки замедления экономики — не резкие, но неуклонные — с каждым месяцем все более очевидны, солидарны эксперты. Рост достиг своего пика, далее — замедление, считает Александр Морозов из HSBC. «Ситуация вроде и неплохая, но эффект посткризисного скачка проходит, и дальше — ощутимое замедление», — согласен Тихомиров. Особенно резким оно может быть уже в I квартале, темпы с нынешних 4-4,5% сократятся до 3,4-3,5%, полагает он. Президентские выборы, волны негатива из Европы делают I квартал чрезвычайно волатильным, добавляет Цепляева.

«Идет явное замедление по всем фронтам, но особых поводов для пессимизма я не вижу», — говорит Цепляева. После выборов президента поток капитала развернется — формирование правительства и местных администраций снизит неопределенность, начнется репатриация капитала, можно ожидать и увеличения инвестиций, и большего экономического роста, считает она: «В выборах важнее не с каким перевесом победит президент, а кто будет сидеть “во втором ряду” — бизнес, традиционно строящийся на контактах с властью, зависит именно от этого». Со второго полугодия вместе со сменой оттока капитала на приток можно ожидать и укрепления рубля, продолжает Цепляева: «2012 год будет лучше, чем 2011-й». Замедление мировой экономики наиболее сильно скажется на России в первом полугодии, неопределенность будет усилена внутренней политической ситуацией, указывает Иван Чакаров из «Ренессанс капитала», ожидая, что темпы экономики России в 2012 г. замедлятся почти вдвое — с 4 до 2,3%. Вопрос второго полугодия открытый, все будет зависеть как от ситуации в мире, так и от внутренней послевыборной политики, заключает Тихомиров.