Сегодня будет объявлено о закрытии сделки по покупке Сбербанком одного из столпов российского фондового рынка — компании «Тройка диалог». В своем последнем интервью в качестве основного владельца «Тройки диалог» он, в частности, рассказал, как долго собирается работать в компании: «Мы с Германом Оскаровичем согласовали для меня две важные цели. Во-первых, максимально успешная интеграция “Тройки” в структуру Сбербанка, построение крупнейшего игрока, создание success story. Во-вторых, заработать существенный доход для группы. Есть еще третья, моя личная цель — постараться получить удовольствие от работы. Я собираюсь работать, пока не завершу интеграционные задачи и буду востребован».

Система не выздоровела

— В 2008 г. вы говорили, что наш рынок в реанимации, год спустя — что он напоминает травмированного футболиста, которому дали заморозку, чтобы доиграть матч, а в 2010 г. — что вместо футбола началось то ли регби, то ли игра без правил. А что сейчас?

— Если продолжать аналогию, то мы приспособились к игре с непонятными правилами и непонятно с чем. Однако криво, косо, со всеми издержками приспособились. Система [финансовая] не выздоровела, не вышла из состояния неопределенности. Ни мировая, ни российская. Мы работаем в ненормальных финансовых реалиях, когда существует очень много накопленных проблем. Они откладываются, реорганизуются, рассасываются, но при этом мы точно не работаем в классической системе рыночных механизмов. Такое ощущение, что у одних игроков есть автомат, а у других — нет. В этой системе можно, например, иметь «дырку» в балансе, купить плохой актив, но получить господдержку и в итоге показать лучший результат, чем рыночные игроки. Конечно, это не означает, что в новой системе нельзя добиваться успеха, зарабатывать деньги. Можно сказать, что бывший футболист играет не только в новую игру, которая не имеет долгосрочного устойчивого продолжения, но и в месте, похожем на концентрационный лагерь, где многие после игры могут оказаться в «газовой камере». Происходящее в Европе — тому подтверждение.

— Как там будет развиваться ситуация?

— Сценариев не так много. Банки могут национализировать, и тогда в Европе окажется большое количество госбанков. Залить все деньгами уже не удастся: ресурса больше нет. Я не верю в механизм банкротства и очищения, хотя и такой сценарий тоже существует. Есть большое количество банков, которым не хватает капитала по стандарту «Базель II». Как всегда происходит в тяжелые времена, разные группы будут выживать по-разному. Многие утонут. Все будет зависеть от решения, которое примут в ЕС. Оно касается того, насколько жестко централизуется Европа. Так что для этого региона сценарий понятен: или Европа переходит к более жесткой централизации, а это означает ограничения национальных политических и экономических систем, или текущее положение вещей еще какое-то время будет поддерживаться аппаратом искусственного дыхания, но все будет двигаться по нисходящей и закончится тем, что сегодняшняя больная система умрет и на ее месте появится что-то другое.

Россия меняется

— Как это может отразиться на России?

— На разных этапах процесса и для разных отраслей по-разному. Это долгосрочный процесс. Россия и страны СНГ — одни из привлекательных регионов для инвестиций. У нас хорошие результаты. Да, нужны огромные инвестиции, но у страны есть шанс стать привлекательной и для капитала, и для людей. У нас очень часто в первую очередь думают о деньгах, хотя есть не менее важные вопросы, связанные с привлечением технологий, инноваций, компетентных специалистов, с обустройством инфраструктуры. Сейчас серьезные деньги тратятся на Олимпиаду в Сочи, на чемпионат мира [по футболу 2018 г.], может быть, больше [чем это на самом деле стоит], но объекты строятся и будут функционировать.

— Рейтинговые агентства понижают оценки России, ссылаясь на рост политических рисков после протестов против фальсификаций на выборах. Риски сильно выросли?