Одновременно Росстат пересмотрел данные за 2010 г. и повысил рост ВВП с 4 до 4,3%. Оценка 2011 г. оказалась чуть выше данных, которые называл премьер Владимир Путин (4,2%).

Объем ВВП в текущих ценах составил 54,4 трлн руб.

В производстве добавленной стоимости основными драйверами стали три сектора — обрабатывающая промышленность, торговля и сельское хозяйство, причем вклад последнего оказался очень значительным, говорит главный экономист ФК «Открытие» Владимир Тихомиров. Скачок в сельском хозяйстве — на фоне спада в 2010 г. из-за засухи — добавил темпам ВВП порядка 0,6 процентного пункта, обычно вклад отрасли был менее 0,1 п. п. Промышленность добавила чуть более 1 п. п. роста (из них 0,9 п. п. — обрабатывающий сектор); торговля — 0,9 п. п.

В структуре ВВП по потреблению максимальный вклад внесло валовое накопление, обеспечившее экономике порядка 5 п. п. роста, из них 3,7 п. п. — вклад товарно-материальных запасов. Он больше вклада конечного потребления домохозяйств (порядка 3,25 п. п.), занимающего максимальную долю в структуре ВВП: по итогам 2011 г. она сократилась с чуть более 50 до 48,9%, а доля запасов выросла — с 1 до 4,4%. Отрицательный вклад чистого экспорта дошел до примерно минус 4 п. п. из-за быстрых темпов роста импорта при падении роста экспорта с 7 до 1%.

Вклад запасов в рост ВВП был решающим и в 2010 г. и их посткризисное восстановление завершилось, следует из данных опросов Института Гайдара. Это станет одной из причин замедления роста экономики, предупреждало Минэкономразвития. Импорт в том числе шел и в пополнение запасов, указывает Александр Морозов из HSBC; к концу года темпы роста инвестиционного импорта сократились более чем вдвое.

Дальнейший рост экономики может опираться только на инвестиции — других факторов не видно, замечает Владимир Сальников из ЦМАКП. Экспорт вряд ли начнет расти: внешний спрос ограничен. Всплеск потребления населения в сентябре — декабре опирался на сокращение сбережений и кредитный рычаг — оба фактора временны, считает Тихомиров. Возможности роста зарплат бюджетников ограничены, частников — должны быть поддержаны ростом производительности. «А она может опираться только на модернизацию, т. е. инвестиции», — говорит Сальников. Рост инвестиций даст отложенный эффект, замечает он: «В 2012 г. неизбежная пауза».

По данным Центра конъюнктурных исследований Высшей школы экономики (на основе опроса Росстата 4000 промпредприятий), в январе индекс уверенности предпринимателей впервые за семь месяцев ушел в отрицательную зону.

А доля предприятий, сообщивших о снижении собственных финансовых ресурсов (основной источник инвестиций), превысила долю сообщивших о росте. Складывается впечатление, что крупнейшие системообразующие предприятия взяли паузу, говорится в обзоре ЦКИ: как в целях минимизации рисков из-за неопределенности на мировых рынках, так и из-за неопределенности приоритетов экономической политики — в связи с выборами. В январе выпуск — с сезонной очисткой — мог оказаться минимальным с 1996 г., если не учитывать кризисный январь-2009, посчитал Сергей Цухло из Института Гайдара на основе опроса более 1000 предприятий, спрос на продукцию оказался наихудшим с сентября 2009 г. Но январский опрос зафиксировал резкий скачок оптимизма прогнозов, не объяснимый никакими экономическими реалиями.

Тренд роста промышленности сейчас соответствует 3,5%, считает Сальников: для 2012 г. это означает замедление ВВП на 0,5 п. п. Арифметически треть роста ВВП в 2011 г. обеспечили сельское хозяйство и чистые налоги на продукты — благодаря росту физических объемов импорта и сырьевых цен, говорит Морозов: без этих факторов ВВП в 2012 г. может вырасти примерно на 3,3%. Без нового мирового обвала, но и без внутренних реформ экономика может расти максимум на 2,5-3%, полагает Тихомиров: «Для России это почти стагнация».

«Рынок замер», — говорит совладелец «Нового содружества» (контролирует «Ростсельмаш») Константин Бабкин: до весны скорее всего будет царить неопределенность.

Siemens рассчитывает на рост своего бизнеса в России и намерена реализовать в 2012 г. инвестпроекты общей стоимостью около 1 млрд евро, оптимистичен представитель компании. Крупные машиностроительные предприятия меньше зависят от краткосрочных трендов, считает член бюро Союза машиностроителей Сергей Недорослев: «Они живут в отдельном мире и будут делать свои машины несмотря ни на что».