Клинический городок на Девичьем поле: экскурсия с медбратом и писателем

Клинический городок на Девичьем поле – градостроительная находка конца XIX в.: на 18 га разместилось 13 клиник и 12 институтов. Экскурсию для «Города» проводит Алексей Моторов, автор автобиографических книг о медбрате Паровозове, первая из которых вошла в лонг-лист премии «Большая книга». Моторов, работавший медбратом в реанимационном отделении, разбавляет исторические хроники анекдотами из жизни основоположников отечественной медицины и студентов Первого меда, куда сам поступил только с шестого раза.

Сквер, откуда стартует экскурсия, организованная Домом культуры Льва Лурье, и где сегодня компактно размещаются четыре памятника, один из заброшенных подземных командных пунктов управления, старейший общественный туалет Москвы и стадион «Буревестник» – последний клочок Девичьего поля.

Полтора века назад это было место народных гуляний. «Есть даже кинохроника того времени: народ с мрачными лицами ходит туда-сюда и что-то покупает в киосках», – рассказывает Моторов. В 1885 г. городская Дума постановила уступить университету этот участок земли под строительство Клинического городка. Плюс к этому крупнейший факультет Московского университета – медицинский – получил из казны 2 150 000 руб. С условием: клиники должны быть построены в течение 5 лет, количество коек в них должно быть не менее 600, и часть из них должна действовать во время каникул. Колоссальная цифра, если учесть, что на начало века в первых трех российских медучреждениях – Клиническом, Хирургическом и Институте повивального искусства – было 12 коек на всех и обучалось там плюс-минус столько же студентов.

Современный Клинический городок – это город в городе с аллеями, проездами, храмами, пищеблоками, легендами и героями – врачами и меценатами. Цвет московского купечества – Пасхалова, Хлудов, Солодовников, Базанова, Алексеева, Шелапутина, Морозовы – Варвара Алексеевна и Тимофей Саввич – добавили на строительство Клинического городка не меньше, чем было выделено казной. На многих зданиях есть таблички с именем благотворителя, на чьи деньги они построены. Перед многими клиниками – памятники врачам.

В халате и шапочке сидит перед входом в клинику акушерства и гинекологии один из отцов-основателей гинекологии профессор Владимир Снегирев. Розовое здание со светлыми палатами и по тем временам неслыханными удобствами за его спиной появилось на Поле одним из первых. Позже клинику нарастили с двух до пяти этажей. На фоне современных больниц она смотрится, как Грибоедовский загс на фоне районных. Во дворе, где обычно прячутся котельные, прачечные и прочий больничный быт, «аллея жизни» – так в народе прозвали сквозной проезд между улицами Погодинской и Большой Пироговской, по обе стороны которого выстроились медучреждения. Начинается «аллея жизни» с храма Михаила Архангела, где крестили и продолжают крестить новорожденных. Деньги на строительство храма дал тогдашний директор акушерской клиники Макеев. В конце аллеи – церковь Дмитрия Прилуцкого. Там отпевают усопших. В советское время концепцию жизни урезали, ограничив аллею клиникой Снегирева в начале и Патологоанатомическим центром – в конце. Но теперь храмы отреставрированы и действуют. 

В палисаднике медико-профилактического факультета Первого меда виден бюст Федора Эрисмана. «История Эрисмана как врача-гигиениста началась с большой работы о проблеме близорукости у школьников. Дальше его потянуло усовершенствовать школьную мебель. Так появилась знаменитая парта Эрисмана – с наклонной крышкой и дыркой для чернильницы», — рассказывает экскурсовод. Эрисман влюбился в первую русскую женщину-врача Надежду Суслову, ради нее бросил невесту – первую женщину-врача Швейцарии, приехал в Россию и выдержал 26 экзаменов на русском языке – с тем чтобы подтвердить свою профпригодность. За бюстом до сих пор растет посаженный Эрисманом дуб. По воспоминаниям экскурсовода, еще двадцать лет назад в городке вместо плитки и садиков за чугунной оградой были трава и сирень: на картине Михаила Врубеля «Сирень» – садик психиатрической клиники им. А. А. Морозова, где содержался художник.

На соседней улице сохранилась голубая Погодинская изба – осколок Погодинской усадьбы, в которой Гоголь впервые читал на публику поэму «Мертвые души», а Лермонтов – отрывок из поэмы «Мцыри». Здесь бывали декабристы, Щепкин, Островский и Толстой. Последний был частным гостем в Клиническом городке, где слушал лекции, навещал Чехова в клинике Остроумова и через специальную калитку в больничном саду ходил на спектакли и концерты, которые устраивали в Морозовской психиатрической клинике.

Клиника венерических болезней, построенная на деньги скряги и богача Гаврилы Гавриловича Солодовникова, известна своим муляжным музеем, где представлены объемные шанкры из воска и прочие физиологические подробности.

У подножия самого нового из памятников – Николаю Склифосовскому – на углу Абрикосового переулка и Большой Пироговской есть схема Клинического городка образца 1897 г. Можно свериться: что было – что стало. А чего на схеме точно нет – это клуба «Каучук» работы Мельникова, дома, где жил Булгаков, зданий из красного кирпича, где размещались казенные винные склады, бывших женских курсов и других, которые напрямую не относятся к Клиническому городку, но являются частью его истории.

Памятник основоположнику военно-полевой хирургии Николаю Пирогову с помощью выпускников-медиков раз в год обзаводится шапочкой, халатом, а вместо давно пропавшего пуговчатого зонда дипломированные специалисты вкладывают в руку хирургу стакан. Но прочие народные гулянья на Девичьем поле были упразднены по просьбе самих медиков еще в 1911 г. – во избежание шума и антисанитарии.