"С Чемезовым мы дружим всю жизнь"

Виталий Мащицкий, сделавший в 1990-х состояние на перепродаже активов «Сиданко», успел объявить о проектах на $5 млрд по всему миру. Львиная доля приходится на сотрудничество с «Ростехом». С его гендиректором Сергеем Чемезовым Мащицкий дружит с детства
  • Ринат Сагдиев,
  • Бэла Ляув
Виталий Мащицкий получил право разрабатывать второе в мире по запасам месторождение платины
Валерий Левитин / Коммерсантъ
Кто интересовался платиной в Зимбабве

В 2007 г. платиновым проектом в Африке заинтересовалась «Ренова» и пыталась выкупить долю ЦДС в Ruschrome Mining. Но сделка сорвалась. Как утверждала «Новая газета», продавцы заявили инвестору, что правительственная лицензия на добычу обойдется в $37,5 млн, но через некоторое время «Ренова» выяснила, что на самом деле сумма была номинирована в зимбабвийских долларах. Тогда за эти деньги в стране можно было купить, например, две бутылки пива. «Ренова» отказалась от проекта по причине высоких страновых рисков, говорит представитель группы Андрей Шторх. Против 90-летнего президента Зимбабве Роберта Мугабе и его соратников в 2002 г. ЕС и США ввели санкции, напоминает он.

Ценитель недвижимости

Продавая активы, Мащицкий всегда оставлял себе недвижимость. Его VI Holding, по собственным данным, управляет более чем 100 000 кв. м офисной и торговой недвижимости в России и за рубежом. В их числе - иркутский «Торговый комплекс» общей площадью 37 000 кв. м, оставшийся у предпринимателя от активов «Сиданко». Выходя из «СТ групп» Чигиринских, он забрал пять бизнес-центров в Москве. Все они удачно расположены, рассказывает Елена Скурыдина, менеджер проекта CBRE, управляющей этой недвижимостью. Напротив Кремля, в многоэтажном здании на Садовнической, 3, находится штаб-квартира холдинга. БЦ «Ринко плаза» у ст. м. «Парк культуры» (8500 кв. м), особняки на Долгоруковской, 19 (385 кв. м), в Последнем переулке (970 кв. м) и Волковом переулке (1011 кв. м; арендованы военным атташе Саудовской Аравии). В 2010 г. компания Мащицкого приобрела комплекс «Формат» в Мытищах (12 000 кв. м офисов и торговый мебельный центр в 24 000 кв. м).

У меня есть группа, с которой я работаю, - банкиры прежде всего: [Борис] Березовский, [Александр] Смоленский, [Сергей] Пугачев и Мащицкий, еще ряд людей», - рассказывал в 1996 г. в интервью «Московскому комсомольцу» тогдашний управляющий делами президента России Павел Бородин. Если первых трех представлять не надо, то Мащицкого знал тогда только узкий круг людей. Мащицкий умел со всеми договариваться и добиваться своей цели. Но при этом избегал политики и, возможно, поэтому был непубличным, вспоминает знакомый бизнесмена начало 1990-х. Двадцать с лишним лет спустя тактика остается прежней. Правда, теперь Мащицкий предпочитает работать с госкорпорацией «Ростех».

Инвестиции на старте

В Москву Бородин и Мащицкий приехали из Якутии, где и познакомились, вспоминает Валентина Бородина, жена бывшего управделами президента. Бородин в конце 1980-х гг. работал мэром Якутска, а Мащицкий, переехавший туда из родного Иркутска, - начальником «Главякутскстроя». «Это практически было министерство строительства по всей Якутии. Якутск - город маленький, поэтому все друг друга знали, мы дружили [с Бородиным]. Такая серьезная сибирская дружба, она долго длится», - рассказал бизнесмен «Ведомостям».

В 1993 г. Бородин уехал в Москву, став первым управляющим делами президента. Мащицкий к тому времени уже жил в столице несколько лет, хотя бизнес вел в основном в родном Иркутске: его «Сибмикс интернейшнл» поставляла древесину в Китай и Японию. Дружба переросла в деловое сотрудничество и помогла Мащицкому обзавестись просторным офисом в Москве. В 1996 г. его фирма на паритетных основах со структурой управления делами президента (УДП) создала компанию «Центринвестсервис», в которую управление внесло здание бывшего Госснаба рядом со ст. м. «Маяковская». Изношенное здание нуждалось в реконструкции, а денег у УДП не было, объясняет бизнесмен. В доме разместились офисы структур Мащицкого. Через два года «Центринвестсервис» провел допэмиссию, снизившую долю УДП до 23,9%.

В 2000 г. Бородин перестал быть управляющим делами президента, а спустя три года УДП через суд потребовало вернуть здание. Чиновники одержали победу, здание пришлось вернуть. Так было задумано с самого начала, суд - лишь механизм возврата, объясняет Мащицкий сейчас.

А в 1999 г. Мащицкому снова пришлось судиться из-за УДП. Швейцарская и итальянская прокуратуры подозревали, что Бородин и связанные с ним люди получили комиссионные от компаний Mabetex и Mercata за контракты на реконструкцию Кремля. Структура Мащицкого ABC Trading Establishment оказалась среди фирм, которым по цепочке поступали деньги от Mabetex: $7 млн ей перечислила замешанная в скандале Zofos Enterprises. Это были не откаты, а плата за приобретенные акции другой компании, доказал Мащицкий в судах. Тем не менее, жалуется он, его юристы вынуждены каждый раз показывать иностранным банкам полную папку с выигранными делами, доказывая, что обвинения заграничных прокуроров не имели оснований.

Нефтяной магнат

Как уверяет Мащицкий, заработанные за два года на древесине деньги заставили его обратить внимание на нефтяной рынок. Здесь его, можно сказать, ждали. «Пришел кто-то из нефтяников и пожаловался, что денег нет, ремонтироваться не на что, добыча падает. Мы договорились, что ремонтируем все оборудование, а все, что добывается из отремонтированной скважины, делится 50/50. Им было это удобно - денег они не вкладывали, нефть до нас не получали из этих скважин», - рассказывает Мащицкий. Кто именно пришел, он не помнит, замечая лишь, что это были люди уровня «начальника или главного инженера НГДУ».

В 1992 г. Мащицкий создал компанию «Росинвестнефть», которая занялась восстановлением нефтяных скважин на Самотлорском месторождении, получив взамен право на продажу нефти «Нижневартовскнефтегаза» (ННГ). Через три года правительство выделило компании ежегодную квоту в 2 млн т нефти ННГ в обмен на инвестиции в производство. За 15 месяцев «Росинвестнефть» успела вложить $159 млн в ремонт и восстановление оборудования, уверяет Мащицкий. К тому времени эта компания вошла в пятерку крупнейших экспортеров нефти.

В 1995 г. правительство создало Тюменскую нефтяную компанию (ТНК), включив в нее и ННГ, а через год продало госпакет (91%). Мащицкий участвовал в торгах, но проиграл альянсу «Альфа-групп» и «Реновы». «У меня уже было 9% ТНК, купил их у «Менатепа» Михаила Ходорковского. Плюс мы уже много инвестировали в компанию», - объясняет Мащицкий. Свой пакет он продал победителям.

Но отрасль Мащицкий не покинул, купив активы у одной из крупнейших частных нефтяных компаний того времени - «Сиданко». Входящий в ее состав крупнейший переработчик нефти на Дальнем Востоке - Ангарский нефтехимический комбинат (АНХК) был среди клиентов ННГ. Дела у предприятия шли плохо, и он задолжал компаниям Мащицкого $43 млн. Поэтому, когда «Сиданко» предложила Мащицкому купить дальневосточные активы - АНХК, Хабаровский НПЗ и 14 сбытовых компаний, тот сразу согласился. Покупка обошлась недорого, вспоминает бизнесмен, не называя точную сумму. Через пару лет он продал АНХК ЮКОСу Ходорковского «за несколько сотен миллионов долларов», а сбытовые компании и Хабаровский НПЗ - «Альянсу» Мусы Бажаева.

Деньги Мащицкий вложил в девелоперские проекты в Москве, став партнером братьев Александра и Шалвы Чигиринских в «СТ групп». «Я был инвестором и одновременно отвечал за управление и создание земельного банка», - рассказывает он, добавляя, что за его деньги на городских тендерах было куплено «довольно много участков». После кризиса 1998 г. он вышел из «СТ групп», забрав в счет оплаты своей доли пять зданий в Москве. С тех пор к ним добавились другие объекты недвижимости, и сейчас у структур Мащицкого 100 000 кв. м (см. врез).

После отставки Бородина с поста управляющего делами президента Мащицкий перебрался в Петербург. Здесь он пытался инвестировать в кино вместе с петербургским актером и продюсером Александром Поляковым и заниматься девелопментом с сыном директора Федеральной службы охраны Евгения Мурова Андреем. Но киностудия разорилась, а девелоперские компании были ликвидированы.

Ставка на алюминий

Одновременно Мащицкий занялся и алюминиевым бизнесом. Произошло это, по его словам, почти случайно: в 1997 г. его жена Ирина на одной из благотворительных вечеринок в Лондоне оказалась за одним столом с Эллой Краснер, женой Александра Краснера, гендиректора трейдерской Marc Rich Investment, входившей в одноименную группу Марка Рича. Вслед за женами познакомились и мужья.

В ноябре 1998 г. Краснер, к тому времени уволившийся из Marc Rich, неожиданно приехал к Мащицкому и Александру Чигиринскому в офис на Маяковской и попросил помочь в возврате украденных у него $2 млн: он перевел эти деньги за поставку алюминия обанкротившейся государственной компании «Цветные металлы и сплавы», владевшей Мценским заводом цветных металлов, но ничего не получил. Но Краснер умолчал о том, что именно в этот день его активы были заморожены лондонским судом по иску Marc Rich Investment. Бывший работодатель заподозрил нескольких менеджеров в многомиллионном воровстве. От Краснера трейдер требовал именно $2 млн.

Чигиринский с Мащицким обещали договориться с внешним управляющим «Цветных металлов» о возврате денег. Все активы завода были выведены в новую компанию «Мценский алюминий», которую в конце 1999 г. отдали Краснеру в счет долга. Потом крупными акционерами завода стали также структуры Чигиринского и Мащицкого. В итоге Мащицкий и Краснер продали доли в заводе Чигиринскому, а Краснер смог вернуть долг Marc Rich, рассказывает Мащицкий.

После этого его сотрудничество с Мащицким расширилось. Выходец из Иркутска не знал, как строить бизнес на Западе, и не говорил по-английски, поэтому Краснер стал его проводником. Он выбирал и управлял, а Мащицкий инвестировал. Первый опыт был неудачным. Сначала партнеры потеряли до $6 млн на покупке двух IT-компаний. Потом знакомый Краснера, бывший трейдер Стефан Арнсвальд рассказал, что правительство Румынии по требованию Всемирного банка готовится приватизировать алюминиевые заводы в стране.

Мащицкий с Краснером решили участвовать в приватизации глиноземного завода Alro Slatina. Но необходимых денег у них не было, поэтому партнеры решили заняться постепенной скупкой акций у частных акционеров. Свои российские корни они скрыли: переговоры о приобретении акций вела сначала американская Marc International Corp, а позже - ее «дочка», английская Marco Acquisitions Ltd, отмечено в документах лондонского суда. Принадлежали обе структуры, конечно, Мащицкому и Краснеру. Они потратили два года на переговоры с румынскими чиновниками, банкирами и миноритариями предприятий. К 2000 г. цель была достигнута: Мащицкий и его партнер собрали почти 42% акций предприятия. А когда бизнесмен продал нефтяные активы, то купил на приватизационном конкурсе еще 10% акций Alro Slatina. Следом партнеры приобрели глиноземный завод Alum Tulcea и завод по выпуску продукции из алюминия Alprom, объединив их в холдинг Vimetco.

Краснер утверждал, что помог Мащицкому стать партнером «Газпрома». Их румынская компания Conef в 2002 г. стала поставщиком газа в страну. По версии Мащицкого, с «Газпромом» он стал работать по просьбе «турецких друзей» - чиновников, с которыми познакомился, поставляя в Турцию алюминий с румынских заводов. Они попросили заполнить трубу «Голубого потока», которая тогда работала на 30% мощности, установить одинаковые для всех потребителей цены, перечисляет бизнесмен. Дело пошло. До 2007 г. через Conef прошло 5 млрд куб. м газа, а в 2007 г. компания подписала с «Газпромом» контракт на поставку в 2010-2030 гг. 42 млрд куб. м газа.

В 2004 г. Краснер и Мащицкий разошлись. Краснер претендовал на 20% в Vimetco, но Мащицкий настаивал, что партнер должен был вложить в проект собственные средства. Лондонский суд в 2005 г. отказал Краснеру в претензиях на долю в Vimetco.

Спустя год Мащицкий поменял 15% акций Vimetco на небольшое алюминиевое производство в Китае и начал строить холдинг в этой стране. Инвестиции в проект, по его оценке, составили $3,3 млрд, из которых более трети были его собственные средства.

А этим летом совладельцем Vimetco стала жена друга Мащицкого - Михаила Шлосберга. Ее Castle Investment Fund Ltd получила 25% компании в обмен на реструктуризацию долга. История развивалась так. Мащицкий не смог выплатить кредит в $200 млн, взятый в 2010 г. на погашение долгов Vimetco, следует из материалов суда Лондона. Бизнесмена не устраивала капитализация холдинга на Лондонской фондовой бирже. Vimetco провела IPO в 2007 г., но после кризиса ее капитализация упала в 30 раз до $66 млн. Хотя только одна ее китайская «дочка» на Шанхайской бирже была оценена в $1,7 млрд. Мащицкий хотел провести делистинг в Лондоне и разместиться в Гонконге, но для этого требовалось вывести акции из-под залога в банках. Бизнесмен попросил у Шлосберга кредит в $200 млн на два года под 24% годовых.

Шлосберг $100 млн дал сам, а еще $100 млн занял у своего знакомого, украинского бизнесмена Виталия Гайдука. Деньги Мащицкий не вернул до сих пор, и теперь Гайдук требует миллионы в суде Лондона с Шлосберга. Шлосберг же отказывается, ссылаясь в том числе на то, что сам судится с Мащицким. Но из тех же материалов суда следует, что в июне этого года структуры Шлосберга и Мащицкого подписали соглашение о передаче доли в компании Castle Investment Fund. Мащицкий показал «Ведомостям» оригинал выписки, в которой указано, что акции уже переданы новому владельцу. Гайдук заявил суду, что считает эту сделку попыткой Шлосберга вывести активы из компании.

При этом дела Vimetco еще не наладились: в 2013 г. она получила $150 млн убытка при выручке в $2,2 млрд, ее обязательства оцениваются в $4,6 млрд.

Инвестиции в дружбу

Но самые масштабные проекты Мащицкий ведет с 2009 г. с госкорпорацией «Ростех». С ее гендиректором Сергеем Чемезовым «мы друзья еще с юности в Иркутске, с улицы, как говорится», рассказывает Мащицкий: «Вместе курили, ходили на танцы, как все подростки. Мы дружим всю жизнь». Мащицкий и Чемезов «действительно знакомы с молодости», говорится в ответе пресс-службы «Ростеха» «Ведомостям».

В 2009 г. «Ростех» для продажи и сдачи в аренду непрофильной недвижимости всех своих компаний учредил «дочку» «РТ - строительные технологии», бессменным председателем совета директоров которой стал Мащицкий. В собственности холдинга находится 30 млн кв. м недвижимости и более 400 000 га земли. В 2012-2013 гг. по запланированному объему выставленной на продажу недвижимости (243 здания в Москве площадью более 600 000 кв. м) компания вошла в пятерку лидеров наряду с РФФИ, департаментом имущества Москвы и Минобороны. Данные о результатах продажи компания еще не объявляла.

Мащицкий - независимый директор «РТ - строительные технологии», сообщила пресс-служба «Ростеха». Госкорпорация создает новую систему корпоративного управления. Цель реформы - «способствовать повышению эффективности деятельности и инвестиционной привлекательности холдинговых компаний и других организаций» «Ростеха».

В 2010 г., когда «Ростех» решил заняться еще и производством цемента, топ-менеджеры компаний Мащицкого вошли в совет директоров Русской цементной компании, учрежденной госкорпорацией вместе с «Сибирским цементом» Олега Шарыкина. Мащицкий говорит, что уже вышел из этой сделки. То же самое сообщила и пресс-служба «Ростеха».

В мае 2011 г. «Ростех» заинтересовался бурятскими месторождениями нефрита, на которые приходится 90% разведанных запасов этого полудрагоценного камня, ценимого в Китае. Через год его структура получила лицензию на небольшой участок месторождения, а к владельцам основных участков - семейно-родовой эвенкийской общине «Дылача» зачастили проверяющие. По результатам проверок лицензию у общины в 2013 г. отозвали и временно передали Забайкальской горнорудной компании, контролируемой «Ростехом». Мащицкий возглавляет и ее совет директоров.

В 2011 г. VI Holding Мащицкого получила право на застройку 65 га в Тушине, рядом с недавно открывшимся стадионом «Спартака». Инвестиции в проект оцениваются в $2 млрд. В 2013 г. вице-президент «Лукойла», совладелец «Спартака» Леонид Федун сообщил РБК, что за компанией «Ви холдинг девелопмент» Мащицкого стоит «Ростех». С «Ростехом» ведутся переговоры о строительстве бизнес-центра, который мог бы стать новой штаб-квартирой для корпорации, говорит Мащицкий. Пресс-служба госкорпорации подтвердила лишь, что «проект проходит необходимые корпоративные процедуры».

Но самые большие планы на сотрудничество с «Ростехом» у бизнесмена все же не в России, а далеко за ее пределами. В августе 2014 г. министр горнодобывающей промышленности африканской республики Зимбабве Уолтер Чидаква сообщил, что VI Holding Мащицкого, «Ростех» и ВЭБ инвестируют $1,6 млрд в разработку месторождения платины в долине Дарвендейл - второго по запасам в мире. Это только первый этап, общие инвестиции в проект превысят $3 млрд, говорит Мащицкий. Ему и его партнерам с этого года принадлежит доля в Ruschrome Mining - СП с зимбабвийским правительством, владеющим лицензией на месторождение. У каждого участника по 50%. Лицензия будет переоформлена на компанию «Афромет», ее совладельцами и станут «Ростех» с ВЭБом.

«Ростеху» интересно развивать сотрудничество со странами Африки. Поэтому, когда предложили поучаствовать в разработке месторождения платины, «взвесили все риски и приняли положительное решение», сообщила пресс-служба госкорпорации. У «Ростеха» есть сильные предприятия, которые готовы экспортировать свои технологии и создавать совместные предприятия с зарубежными партнерами, поясняет пресс-служба. Впрочем, «говорить о каких-либо других проектах пока преждевременно».

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать