— В последнее время из-за выборов обстановка в России накалилась. Общество говорит о фальсификации результатов выборов. Это может повлиять на переговоры по вступлению России с ОЭСР? Ведь предполагается, что кандидаты должны разделять фундаментальные принципы организации, в числе которых — плюралистическая демократии, верховенство закона и уважение прав человека.

— Выборы — это вопрос, который относится к компетенции российских властей. Обсуждение политических вопросов в ОЭСР будет проводиться на заключительном этапе — после того, как все остальные комитеты организации — их около 20 — закончат работу и дадут свои заключения по всем другим аспектам экономики и регулирования. Только после этого начнется политический диалог Россией с членами ОЭСР, но до этого еще далеко. Но, кстати, президент Медведев сказал, что будут проводиться проверки последних выборов, со стороны высшего руководства страны есть готовность сделать процесс выборов более прозрачным.

— После президентских выборов могут произойти значительные перестановки в высших эшелонах власти, возможна значительная ротация среди российских чиновников. Вы видите риски, что это затормозит работу России с ОЭСР?

— Нет. У нас постоянно идут какие-то выборы, меняются правительства, ведь в состав ОЭСР входят 34 страны и проводится сотрудничество еще с сотней государств. Лица президентов, премьеров, министров, политиков меняются, но на работу это не влияет. Организации приходится работать со всеми чиновниками, которые выбраны народом и наделены полномочиями. Поэтому для нас выборы и смена лиц — это нормальный процесс.

— Россия торговалась о параметрах присоединения к ВТО 18 лет. А сколько может занять процесс вступления в ОЭСР?

— На примере вступления последних 4-5 стран в ОЭСР можно сказать, что в среднем этот процесс занимает три года. «Дорожная карта» по вступлению России в ОЭСР была одобрена еще в 2007 г. До этого фокус российских чиновников был сосредоточен именно на ВТО. Сейчас, после одобрения членства страны со стороны ВТО, возможно, российская команда сможет переключится на ОЭСР и предоставит этой работе больше ресурсов. Кстати, сфера ВТО — всего одна дисциплина, ОЭСР — около 100.

— По ходу вступления в ВТО со стороны российских чиновников звучали противоречивые заявления — вплоть до ненужности членства в этой организации. Вы видите со стороны России готовность вступить в ОЭСР?

— У страны есть желание это сделать. Есть ощущение, что возможны качественные улучшения во многих сферах российской экономики.

— А есть какой-то дедлайн?

— Приоритет качеству, а не скорости. Качество столь важно, что поспешность опасна. Но мы со своей стороны будем делать все настолько быстро, насколько позволяют условия. Но хочу отметить: скорость вступления в ОЭСР полностью зависит от России. Российские чиновники заявляли, что основные переговоры с ОЭСР могут в целом завершиться в 2012 г., поскольку выполнены два условия членства — вступление к ВТО и присоединение к конвенции по борьбе с подкупом иностранных должностных лиц при заключении сделок в международной торговле. Это необходимые, но недостаточные условия. Кстати, одно из заседаний ОЭСР по России запланировано на март 2013 г.

— Уже понятно, что может стать главным препятствием для вступления России в ОЭСР?

— Дело не в препятствиях, вопрос вступления — это вопрос объема работы, которую необходимо проделать: информации, экспертизы, анализа и переговоров.

— Все российские министерства готовы сотрудничать?

— Поскольку политическое решение страны по вступлению в ОЭСР принято, и это является целью страны, содействие перешло в практическое русло и сместилось на уровень министерств и конкретных рабочих групп. По каким-то сферам дела идут быстрее, по некоторым — медленнее. Но в целом, работа кипит. К российской экономике — очень большой интерес со стороны членов организации. Когда идет речь о таких странах, как Чили, Словения или Израиль, обсуждаются очень специфические или узкоотраслевые проблемы, например, сталелитейной отрасли, рыбной ловли или налогообложения. В случае России речь идет о большом количестве отраслей, поскольку страна потенциально может влиять на огромное количество секторов мировой экономики — от добычи природных ресурсов и сельского хозяйства до высоких технологий и самолетостроения. Каждый комитет ОЭСР хочет поговорить с Россией, и причем неоднократно. Очень насыщенная повестка.

— Вердикт ОЭСР по итогам обследования российской экономики выглядит не очень обнадеживающе. Докризисный уровень еще не достигнут, в среднем Россия вроде соответствует стандартам вашего клуба стран, но по множеству показателей — производительности труда, социального неравенства, доходов на душу населения, уровню здравоохранения, энергоэффективности и качеству предпринимательского климата отстает и зачастую очень сильно. Траектория роста говорит о том, что даже свои сильные конкурентные преимущества — природные ресурсы и высокую квалификацию населения — страна использует не очень эффективно. Что вы рекомендуете делать?

— России за последние годы удалось подтянуть показатели до среднего уровня. Темпы роста российской экономики в 4% не так уж плохи по сравнению, например, со странами еврозоны, где темпы снижаются в сторону нуля. И уровень безработицы в вашей стране является приемлемым. В государственных финансах и вовсе дела обстоят хорошо по сравнению с перегруженными долгами развитыми странами, накоплены хорошие финансовые резервы.

Но можно добиться большего — вырваться в лидеры мировой экономики, для чего есть все основания. Но нужны масштабные реформы.

Российская экономика продолжает полагаться на ренту природных ресурсов, не развивая остальные сильные качества. Нужно в первую очередь модернизировать экономику, повышать ее конкурентоспособность.

Ведь можно производить больше интеллектуальных услуг: в стране есть университеты, множество институтов, талантливые люди, важно перенаправить этот интеллектуальный потенциал в экономику, чтобы он создавал добавочную стоимость.

Требуется также найти баланс между ролью государства и экономикой — чрезмерное госвмешательство подавляет здоровую конкуренцию. Нужно сделать систему государственного управления более прозрачной, нужно бороться с коррупцией. Правительству также следует смещать акценты на социальную политику, систему пенсионного обеспечения и рынок труда.

— Среди патологических проблем российской экономики ОЭСР называет плохой деловой климат: именно эта проблема, по мнению ваших экспертов, мешает стране стать современной диверсифицированной и инновационной экономикой. Как сделать климат хорошим?

— Нужно создать стабильность. Инвесторам нужна предсказуемая и дружественная среда, все правила и бюрократические процедуры должны быть четко прописаны. Вмешательство государства в экономику должно быть жестко ограничено: чиновники должны только устанавливать правила и ни во что больше не вмешиваться. Вот так выглядит надлежащий бизнес-климат. Все остальные успехи экономики будут зависеть уже от компаний.

— Низкая энергоэффективность — одна из главных проблем российской экономики, говорится в исследовании ОЭСР. Это может быть одним из главных препятствий для России при вступлении в организацию?

— Две трети стандартов регулирования действительно относятся именно к сфере природных ресурсов и природоохранному законодательству. Российские власти демонстрируют готовность ликвидировать разрыв со странами ОЭСР и улучшить качество политики.

— Сейчас Европа — это зона повышенной сейсмической активности и угроза для всей глобальной экономики. Куда идет ЕС?

— Правительства, наконец, идентифицировали главные угрозы. В целом, европейские политики начали действовать последовательно: сначала была поставлена задача по укреплению фискальной дисциплины, потом создана подушка безопасности и сейчас делается все возможное, чтобы использовать эту подушку безопасности не потребовалось.

— Но кризис тлеет уже не первый год. Почему до сих пор нет решительных действий со стороны властей?

— Действительно, два года обсуждался вопрос вокруг Греции. Было ошибкой считать, что Греция — такая же европейская страна, как и все остальные. Она далеко не такая страна, как все остальные: слишком увязла в долгах, цифры были не прозрачны. Экономика Греции составляет всего 2% европейской экономики — это немного, но сила удара для всей европейской экономики в случае проблем в Греции огромна.

— Пока обсуждалось выделение очередного транша помощи Афинам размером 8 млрд евро, отток средств с депозитов банков страны составил около 14 млрд евро. Может, Грецию уже поздно спасать?

— Спасать никогда не поздно. 50%-ное списание долгов — это надо сделать. Но стоит задача предотвратить удар по банкам.

— Изначально предполагалось увеличить европейский фонд помощи до 1 трлн евро, но это не удалось сделать. У Европы — недостаток финансовых возможностей для борьбы с кризисом?

— Сейчас в Европейском фонде финансовой стабильности 250 млрд евро свободных ресурсов. Увеличить в несколько раз эту сумму — дело техники. Но проблема в другом — сначала следует построить противопожарную стену против распространения кризиса. У еЕвропейцев есть в распоряжении мощный арсенал антикризисных мер. Единственная проблема — они их не используют. Одна из возможностей — задействовать арсенал средств Европейского центробанка. Вероятно, что после политической сделки по созданию фискального союза ЕЦБ начнет активно действовать.

— Если удастся локализовать европейский кризис, глобальная экономика пойдет на поправку?

— Улучшение в еврозоне пойдет на пользу всей мировой экономике. Но если Европе будет плохо, станет хуже всем, и российской экономике в том числе.