Вскоре после эмиграции, в 2002 г., Борис Березовский в интервью «Ведомостям» оценил свое состояние в $2-3 млрд. Плюс-минус миллиард — типичный разброс для этого человека. Но очевидно, что Березовский тогда ощущал себя богатым. А через пять лет, в 2007 г., он не смог внести очередной платеж — около 30 млн евро — за строящуюся яхту Darius. Березовский, правда, говорит, что его финансовые дела и тогда были прекрасны, и сейчас у него все в порядке. Но именно в 2007 г. он начал подавать иски к бывшим партнерам.

Тут и стало выясняться, что права на большинство активов, о которых Березовский говорит, юридически оформлены не были и ему еще предстоит их доказывать. «Знаю, слышал, этим занимался Бадри [Патаркацишвили], но деньги мы вкладывали вместе» — таков был с небольшими вариациями ответ бизнесмена на вопросы «Ведомостей» о разных проектах в России и других странах, где видна «рука Березовского». Складывается впечатление, что Березовский действительно не знает, сколько именно и куда он инвестировал последние 10 лет, как развивались проекты и кому они принадлежат сегодня. Но он уверен, что его доля во всех этих активах — 50%.

В 90% случаев именно он определял, куда вкладывать деньги и чем заниматься, объясняет Березовский: «Я создавал потенциал, находил связи, людей, которые помогут, больше, чем Бадри, вкладывал на первом этапе. А Бадри уже занимался развитием проекта». По его словам, независимо от того, кто сколько вложил, на выходе он и Патаркацишвили получали равные доли.

«Когда я в первый раз попал в Высокий суд Лондона, у меня сложилось ощущение, что там судится только Березовский, — иронизирует один из свидетелей по делу Березовского против Абрамовича. — Пока я нашел нужную мне комнату, с кем только не встретился! Захожу в одну из комнат, а там сидит Василий Анисимов. Я его спрашиваю: “А ты чего здесь делаешь?” Он мне: “Сужусь с Березовским”. Заглядываю в другую комнату — там разбирательство по фонду Salford. Иду дальше по коридору, а из комнаты раздаются реплики по делу [Александра] Литвиненко».

Березовскому не нужны активы — ему нужны деньги, уверяет его знакомый. Эти деньги он рассчитывает получить от Абрамовича («Сибнефть», «Русал»), Анисимова («Металлоинвест») и семьи Патаркацишвили (недвижимость в разных странах, фонд Salford).

Нефть и металл

От Абрамовича и Анисимова Березовский хочет почти $7 млрд — это самые денежные и известные истории.

Березовский утверждает, что продал доли в «Сибнефти» и «Русале» Абрамовичу за $1,75 млрд под давлением, и требует доплатить по справедливости еще $5,5 млрд. Позиция Абрамовича состоит в том, что никаких долей у Березовского и Патаркацишвили не было, а платил он им за «помощь и защиту» (слово «крыша» лондонский суд, судя по стенограмме, тоже уже выучил).

От Анисимова Березовский хочет получить долю в «Металлоинвесте» (или деньги). Он утверждает, что Анисимов взял у Березовского и Патаркацишвили $500 млн на покупку 25% акций Михайловского ГОКа, который потом вошел в «Металлоинвест». Эти 25% ГОКа эквивалентны 10% «Металлоинвеста». Березовский претендует на половину — 5%.

До кризиса «Металлоинвест» оценивался в $25-30 млрд. В начале 2011 г. появилась информация, что Анисимов готов продать свои 20% компании Сбербанку вдвое дешевле — из расчета $12,5 млрд за 100%. Березовский ориентируется на первую оценку: он говорил «Ведомостям», что его 5% стоят $1,25 млрд.

Виллы и остров

Фешенебельный остров Fisher Island на побережье Майами, два элитных поселка в Марокко и Испании, ресторан Ajana Bar (бывший Buddha Bar) в Нью-Йорке и, возможно, десяток офисных зданий во Франции — еще один потенциальный источник денег для Березовского.

Этим бизнесом управлял дальний родственник Бадри — Джозеф Кей, вспоминает Березовский. В 2002 г. Кей приобрел одну из лондонских компаний и переименовал ее в London International Bank. Банк запустил фонд Euro Fund Properties (EFP), который инвестировал в недвижимость Франции, Испании, США и Марокко.

За два года EFP приобрел во Франции 11 зданий — в основном офисов и в основном «в районе Парижа», эта недвижимость стоит более 215 млн евро, говорилось на сайте компании.

В 2003 г. EFP купил участок в Испании, на котором началось строительство поселка Benahavis Hills Country Club. Его презентация прошла в Москве в октябре 2011 г., компания Fisher Island представила потенциальным покупателям 32 виллы, расположенные недалеко от модных курортов — Марбелья и Пуэрто-Банус. Цена одной виллы — $1,0-1,7 млн, предстоит построить 80 вилл и 13 таунхаусов.

В 2004 г. EFP начал строительство еще одного поселка из 12 вилл в Марокко. По данным Jeune Afrique, в 2003 г. как раз в этом месте, возле Марракеша, купил виллу и сам Березовский.

В 2004 г. EFP приобрел компанию Fisher Island, владеющую одним из самых престижных мест в США — островом площадью 87 га возле Майами. По оценке South Florida Business Journal, стоимость Fisher Island составляла $290 млн.

К 2006 г. EFP управлял недвижимостью более чем на $1 млрд, пишет в своем резюме бывший управляющий французскими активами фонда Арно Боннье.

«Я отлично помню про недвижимость в Испании, Марокко и США, это в том числе и мои инвестиции», — говорит Березовский. Про инвестиции во Франции, где Генпрокуратура безуспешно ищет его активы, бизнесмен ничего не слышал.

Сколько стоит вся эта недвижимость сейчас с учетом кризиса и судов за наследство Патаркацишвили, частью которого она является? Fisher Island, по мнению знакомого Березовского, сейчас не дороже $100 млн, еще $10 млн может дать продажа ресторана Ajana Bar. Около 40 вилл в Марокко и Испании дают $40 млн, но их еще надо продать. То есть всего выходит $150 млн плюс французская недвижимость. Березовский получит половину, если выиграет иск к семье Патаркацишвили.

Конфеты и молоко

Наиболее прозрачный проект — фонд Salford Capital Partners, созданный Патаркацишвили, Березовским, Евгением Йоффе (председатель совета директоров Salford) и несколькими миноритариями в 2001 г.

В портфеле фонда — один из крупнейших молочных холдингов на Балканах, Imlek, сербский производитель минеральной воды Knjaz Milos, крупнейшая кондитерская компания Сербии и Черногории Bambi, второй по величине сотовый оператор Грузии Magticom и IDS Group, в которую входит семь заводов по производству минеральной и питьевой воды в Грузии, России и на Украине («Боржоми», «Святой источник», «Эдельвейс», «Миргородская» и проч.).

В 2006 г. Йоффе в интервью сербскому Ekonomist рассказал, что на покупку молочных активов было потрачено $400 млн, а всего под управлением Salford тогда были активы на $1 млрд. В 2007 г. к этому добавился Magticom — Salford и фонд Sun Capital Partners купили 50,1% грузинского оператора за $180 млн (сейчас у них 46%).

Сколько все это стоит сейчас? По словам знакомого Березовского, под управлением фонда активы на 600 млн евро. Исходя из капитализации на Белградской фондовой бирже доля Salford в Imlek (79%) стоит около $120 млн, в Bambi (64%) — около $60 млн. Magticom можно оценить по коэффициенту 4,5 EBITDA, считает Михаил Алексеев, старший партнер AC&M-Consulting, т. е. по итогам 2010 г. доля Salford стоит порядка $238 млн (минус долг).

На какую часть активов Salford может претендовать Березовский? В 2006 г. источник в окружении Патаркацишвили рассказывал, что Березовскому принадлежало менее 25% паев фонда. Актуальный ответ на этот вопрос даст лондонский суд, в котором Березовский отстаивает свои права на наследство Патаркацишвили.

Йоффе отказался от официальных комментариев, сославшись на то, что он также участвует в судебных разбирательствах с Березовским.