Юрия Лужкова сразу же после отставки пригласил работать деканом в Международный университет его друг и предшественник Гавриил Попов: «Я благодарен Гавриилу Попову за то, что взял и пригласил к себе в университет. Это смелый шаг. Мы с ним дружим. Он — настоящий ученый, а главное — он говорит что думает. Это редкость в наше время». С Лужковым мы встретились в его маленьком кабинете в университете. Интерьер аскетичный — не сравнить с мэрскими апартаментами. Сейчас большую часть времени Лужков проводит в Москве, к семье — в Вену и Лондон, где учатся дочери, — он летает нечасто. Внешне Лужков со времени отставки не изменился, разве что стал спокойнее. И перестал носить пиджаки и галстуки. «Сегодня сделал исключение — надел пиджак», — с улыбкой говорит он. Помимо преподавания Лужков сейчас занят новым проектом в сельском хозяйством (см. стр. 01). Не перестает следить и за событиями в политике. Сейчас он раскаивается в том, что позволил реформировать некогда влиятельный Совет Федерации и согласился на союз своей партии «Отечество» с «Единством». На месте «Единой России», которую он считает политическим трупом, надо сформировать новую левоцентристскую партию, уверен экс-мэр Москвы, а в Совфед вернуть губернаторов. С этого и начать политические реформы, заявил Лужков «Ведомостям».

Ошибки партстроительства

— Вы были отцом-основателем «Единой России». Когда на вас начались гонения, партия от вас отвернулась. Не жалеете, что стояли у истоков этой партии?

— Искренне жалею, что мы тогда объединили партии «Единство» и «Отечество», одним из основателей которого я и был. Это была наша ошибка, и ошибка власти. Сама партия «Единство» — это было очень рыхлое, не имеющее программы объединение с главной задачей — поддерживать действующую власть. А к «Отечеству», цели которого были сконцентрированы в области левого центра, сразу же примкнули выдающиеся люди. «Отечество» в одной из частей своей программы заявило о необходимости отмены результатов приватизации. Это было самым страшным для тех людей, которые в то время появились во власти.

— Что же вас заставило объединиться?

— «Отечество» не поддерживалось властью, а с учетом своей программы — и крупным олигархическим бизнесом и не имело денег, а партия не может развиваться без средств к существованию. В 2000 г. президентом был избран Владимир Путин. У нас с ним состоялось несколько встреч, которые в общем-то меня успокоили. Путин говорил о развитии демократии, о рыночной экономике, об обуздании олигархов. Внутри «Отечества» появились люди, которые предложили объединить «Отечество» и «Единство». С лидером «Единства» Сергеем Шойгу у меня всегда были очень хорошие, добрые отношения. Я его считал и считаю до сих пор одним из самых эффективных министров новой власти. Мы и договорились объединяться. «Единая Россия» во многом состоялась благодаря тому, что интеллектуальный потенциал «Отечества» вошел в эту партию и ее мощнейшим образом укрепил. Нам казалось, что со временем интеллект «Отечества» возобладает над численно превосходящей массой «Единства». Но масса поглотила интеллект… Развитие двух партий — «Единства» и «Отечества» — могло бы создать в России эту дуальную систему европейского типа. Тогда у Путина была возможность выбора, и он мог сказать инициаторам объединения: давайте выстроим европейскую модель. Но в то время он был еще новичком во власти, ему нужна была опора, а не выяснение предпочтений двух партий.

— Может ли Путин пересмотреть тот путь, который привел страну в тупик, и начать демократические преобразования, о которых он говорил в начале своего президентства?