Уловка удалась, и через мгновение я в роли «французского репортера» уже взбегал по лестнице на второй этаж, где находился выход на просторный балкон Белого дома. Он был оборудован под трибуну для выступлений «вождей революции». Они появились буквально через минуту — Ельцин, Хасбулатов, Руцкой… Они стояли вместе, а под ними гудело, колыхалось море людей, — вспоминает Дмитрий Рогозин августовский путч 1991 г. в своей книге «Враг народа». — На балконе было очень тесно, но я все равно старался пробраться поближе к микрофону <...> Я неожиданно для себя оказался прямо за спиной у Шеварднадзе. Возможно, благодаря моему росту, крепкому сложению и южной внешности меня приняли за его охранника <...> Ведущий, попрощавшись с Седым Лисом, обернулся, посмотрел на меня и с еле скрываемым раздражением спросил: «Ну чо ты? Выступать бушь?» С кем [он] меня мог перепутать <...> не знаю, но реакция моя была мгновенной — я шагнул к микрофону«.

Так Рогозин вошел в политику. Конгресс русских общин (КРО), который он создал в следующем году, директор Института стран СНГ Константин Затулин называет «гениальным изобретением» — на нем Рогозин построил свою политическую карьеру. После развала СССР Рогозин первым обратил внимание на то, что в отделившихся республиках растут протестные национальные организации, и стал объединять их. «На оказавшихся за пределами России соотечественников тогда не обращал внимание никто. Рогозин также не мог предложить серьезной помощи, но он хотя бы встречался с людьми и обещал им поддержку», — вспоминает Затулин.

Впоследствии на базе КРО была создана «Родина». «Когда-то я образно назвал партию “Родина” “спецназом президента”, — писал Рогозин в той же книге. — Мы искренне хотели подставить молодому национальному лидеру наше плечо <...> Позже я забрал свои слова обратно — забрал, потому что Путин стал заложником системы власти, которую сам и выстроил». Тем не менее книгу Рогозин посвятил именно Владимиру Путину. А плечо президентам России он к тому времени успел подставить как минимум дважды.

1995-й: спецназ Ельцина

В преддверии думских выборов 1995 г. президент Борис Ельцин объявил о создании двух проправительственных блоков: правого — во главе с премьером Виктором Черномырдиным и левого — с председателем Госдумы Иваном Рыбкиным, вспоминает в своей книге «ФСБ при Барсукове» бывший полковник КГБ СССР Евгений Стригин. Если «социал-демократ» Рыбкин вызывал у политических конкурентов только усмешки, то «либерал» Черномырдин, под которого была создана тогдашняя партия власти «Наш дом — Россия», заставил напрячься ближайшее окружение Ельцина — его помощника Виктора Илюшина, глав ФСО Александра Коржакова и ФСБ Михаила Барсукова. Они были уверены, что, победив на думских выборах, Черномырдин не остановится и постарается выиграть президентские.

Коржаков в своей книге «Борис Ельцин: от рассвета до заката» вспоминает, что окружение Черномырдина пило «за здоровье президента Черномырдина», а сам премьер уже после выборов в Думу негласно собирал подписи, чтобы выставить свою кандидатуру на президентских выборах.

Поэтому Кремль решил поддержать на выборах Юрия Скокова — несостоявшегося премьер-министра (в 1992 г. Съезд народных депутатов проголосовал за него, но Ельцин не утвердил) и бывшего секретаря Совета безопасности. Предполагалось, что, выиграв выборы, Скоков сменит Черномырдина на посту премьера.

Партией Скокова на этих выборах стал КРО. «Я познакомился со Скоковым еще в 1993 г.: сам позвонил ему в Белый дом и предложил встретиться. Скоков был популярен в нашем круге патриотов. Мы хотели найти серьезного партнера во власти, чтобы противостоять политике Ельцина», — рассказал «Ведомостям» Рогозин. По его словам, Скоков планировал взять на выборах 20% и сформировать свое правительство.