Статья опубликована в № 3332 от 22.04.2013 под заголовком: Тьма власти спустилась в подвал

«Толстой – Столыпин. Частная переписка» в Театре.doc: Тьма власти спустилась в подвал

Режиссер Владимир Мирзоев привел в подвал Театра.doc Льва Толстого, Петра Столыпина и жадно внимающий им русский народ
В спектакле разыгран и следственный эксперимент: вот так и убила
Ю. Самолыго / ИТАР-ТАСС

«Власть тьмы» была написана Львом Толстым в 1886 году, и журналист Гиляровский откликнулся на ее появление стихотворным экспромтом, который тут же стал крылатым: «В России две напасти: внизу – власть тьмы, а наверху – тьма власти». Спустя 127 лет драматург Ольга Михайлова сочинила пьесу сразу о двух национальных напастях.

Для этого ей потребовалось перелистать не только тот том ПСС Толстого, в котором содержатся его драматические опыты, но и собрание графских писем. Собственно говоря, из этого остроумного текста можно было бы свободно соорудить два разножанровых спектакля о России. Один из них (судебная драма) – очевидный парафраз толстовской «Власти тьмы»: крестьянка Марья Крюкова сожительствует со своим свекром, а потом убивает его топором. В другом (эпистолярная, основанная всецело на документах история) действие переносится из трюма на верхнюю палубу, по которой прогуливаются пассажиры первого класса – писатель Лев Николаевич Толстой и премьер-министр Петр Аркадьевич Столыпин, вступающие в ожесточенный спор о судьбах России.

Чтобы срастить две эти половинки в единое целое, Ольга Михайлова придумала адвоката Яншина (Евгений Буслаков): тайком влюбленный в свою подзащитную и убежденный в невиновности Марьи, он шлет отчаянные письма с просьбой о помощи истинным властителям России. Нет, не государю императору пишет, а главному властителю дум и главному борцу за победу русского капитализма. В тесном пространстве Театра.doc расстояние от трюма до верхней палубы сжимается буквально до одного локтя, и просвещенные мужи бродят бок о бок с темной крестьянкой, не выдержавшей растянувшегося на двадцать лет изнасилования. Толстой и Столыпин – страшно близки они к народу, но, как писал Александр Блок в предреволюционной статье «Народ и интеллигенция», «непереступима черта, отделяющая интеллигенцию от России». Не докричаться, не услышать друг друга. И тьма власти оказывается ничуть не менее страшна, чем власть тьмы.

Режиссер Владимир Мирзоев лишил Льва Николаевича (Захар Хунгуреев) ветхозаветной бороды – на сцену выходит не пророк, а хитроватый йог, перемежающий христианские поучения с акробатическими асанами. Толстой – Столыпину (Арман Хачатрян): «Не судите, да не судимы будете», а тот ему – про правовое государство, о котором он мечтает. Толстой – Столыпину: «Землей нельзя владеть, она Божья», а тот ему – о частной собственности на землю. Где-то рядом нетерпеливо переминается адвокат и сидит тупо уставившаяся в одну точку Марья, прикованная цепью к колоде, а увлекательная философская дискуссия все никак не хочет завершиться. Высокие истины соседствуют с низкой реальностью, над сценой в исполнении ключницы Федосьи (Наталья Тетенова) разносится что-то проникновенно-русское, а тем временем, пока господа спорят, Марья находит себе подходящий ремешок, да и вешается на нем в камере. «Коготок увяз, всей птичке пропасть» – таково второе название пьесы «Власть тьмы». На спектакле Мирзоева порой кажется, что «Коготок увяз» – это название той части спектакля, в которой Толстой и Столыпин вязнут в своих бесконечных спорах. Ну а птичка тем временем пропадает. Жалко птичку, ей богу.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать