Статья опубликована в № 3762 от 02.02.2015 под заголовком: Снег внутри яблока

Лауреатом премии "Нос" стал прозаик-абсурдист Алексей Цветков-младший

Е. Разумный / Ведомости

Сочинитель статей о революции, стилистически столь изысканных, что это скорее поэмы об идеальном, чем описание реальности, словом, маргинал по призванию и сознательному, как кажется, выбору, Алексей Цветков получил премию (приз - 700 000 руб.) за сборник прозы «Король утопленников».

Это по-своему чудесная проза. По ее поверхности скользит рассеянная улыбка нежного мечтателя, в ней отдается слегка наигранная мрачность неисцелимого фантазера. Мечтателя и фантазера, потому что вся она, от пяток и до макушки, - игра воображения. Всегда остроумная, нередко - живая. Алексей Цветков лучше всего умеет именно это - придумывать: микросюжеты, словечки («литературозавр»), намеренные красивости («Четки в его пальцах звучат, как капли с дерева после дождя»), художников (например, Ценарта, наклеивающего ценники с штрихкодом на березы, кирпичи и переносицу любимой девушки) - легко, весело. Из населивших сборник рассказов-коанов вырастает очень современный, техногенный и неизменно абсурдный мир: по лицу посетившего героя ангела катятся «два неосторожных пикселя», бородатых лесных партизан Президент успешно рекрутирует в Дедов Морозов, утонувший мальчик становится королем утопленников, а тезка автора предлагает издателю сразу 14 романов, смешно перепевающих сюжеты и образы массовой культуры.

Мандарины в этом мире изготавливают вот так: «Чтобы изготовить один мандарин, нужно закачать гель, поступающий по трубе из химического цеха первичных смесей, в маленькие пакетики из пленки. Сверху обдать белой пеной, она, застывая, становится цедрой и сгибает новые дольки в шар. Навертеть крашеную корку, заткнуть дырку такой маленькой зеленой финтифлей, звездочкой, она у каждого мастера немного своя, из индивидуальной коробки». Воробьи тут летают такие: «Воробьи у «Макдоналдса» совсем не те, что на промышленной окраине или тем более в деревне. Мак-воробьи налетают на тебя, открывшего рот, чтобы жевать, и рвут себе крошки, остро чиркают коготками по кунжутному парашюту бигмака, кричат в лицо, делают мелкий ветер». Летом здесь «сладкий снег надувается внутри яблока».

Подобная проза никогда не родилась бы без нашего литературного магистра Дроссельмейера, создателя ослепительных текстов-механизмов Владимира Сорокина, однако выжигающей все живое едкости, как, впрочем, и размаха, и политического ракурса крестного в более человечных и живых сочинениях Цветкова нет.

Именно Владимир Сорокин с «Теллурией», получивший за этот роман приз читательских симпатий «Носа», и был главным конкурентом Алексея Цветкова. Хотя, строго говоря, роман «Теллурия», который, как справедливо казалось всей судейской команде во главе с поэтом Дмитрием Кузьминым, на наших глазах из антиутопии о новом средневековье превращается в бытописательную работу о сегодняшней реальности, конкурентов в списке не имел. Страшно и мощно он раскинул крыла и парил высоко над шорт-листом, в который вошли «Параллельная акция» Александра Мильштейна, «Покоритель орнамента» Максима Гуреева, «Вместе со всеми» Маргариты Меклиной, «Это называется так» Линор Горалик, «Демон Декарта» Владимира Рафеенко и две книги нон-фикшн «Время секонд хэнд» Светланы Алексиевич и «Дети Третьего рейха» Татьяны Фрейденссон. Царил, парил, но проголосовало большинство членов жюри все же за Алексея Цветкова. И это понятно: один «Нос», полученный в 2011 г. за «Метель», у Владимира Сорокина уже есть, приз читательских симпатий, заработанный в этом, - тоже, как и второе место в «Большой книге»-2014. Самое время ввести в узкий круг читаемых (ударение на это слово) современных авторов еще одного. Не слишком справедливо, зато резонно. Тем более что требуемые премией «новая социальность» и «новая словесность» в прозе Цветкова, безусловно, растворены, пусть в невинной и безопасной для читателя дозе, но это ведь только к лучшему.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать