Статья опубликована в № 3844 от 03.06.2015 под заголовком: Вавилонская набережная

Фильм Алексея Германа-младшего «Под электрическими облаками» выйдет в прокат

По недостроенной русской утопии в нем бродят призраки советского прошлого и постсоветского настоящего

В реальности условного sci-fi Алексея Германа – действие происходит в ближайшем, но все же будущем – в кучевых облаках над мегаполисом горят зазывные буквы спроецированной туда рекламы. Атмосферу же под ними наэлектризовали аллюзии, референции, ссылки из словарей «Гугла» и «Яндекса», а на деле – из наших голов, из сознания и подсознания позднесоветских детей. Берег, где большей частью разворачивается действие фильма «Под электрическими облаками», – метаберег, разом похожий и на романтическое пространство, где кто-то бродил у волн, чего-то полн, и на сочинский покинутый пляж, и на молочные берега абстрактного кисельного водоема. Здание на горизонте – амбициозное, дурацкое, величественное, недостроенное – это и руинированная русская утопия, и средневзвешенная башня московского Сити, и кафкианский Замок, и брейгелевский Вавилон.

Вокруг бродит не знающий русского киргиз-гастарбайтер (накинутое на него самодеятельными благотворителями пальто аристократичного бежевого цвета – и пушкинский тулупчик, и гоголевская шинель, и одежда шахназаровского «Курьера»). Едва он приехал, едва в буквальном смысле не смог найти общего языка с окружающими – смешенье языков остановило амбициозную стройку, и заказавший ее олигарх-вавилонянин умер.

С медведем

Фильм «Под электрическими облаками» участвовал в этом году в конкурсе Берлинского кинофестиваля, где получил «Серебряного медведя» за операторскую работу (картину сняли Евгений Привин и Сергей Михальчук).

Теперь неприметные служащие Следственного комитета не теряют надежды ограбить его детей, обвиняя покойного отца в мошенничестве в особо крупных размерах. Мошенничать он, может, не мошенничал, но утопию свою построил, предварительно уничтожив литературный музей, чтобы очистить участок для застройки. А теперь даже не по иронии, а по какому-то сарказму судьбы дело его жизни тоже уничтожат – ну или оставят, пристроив к нему для красоты купол или колонны.

«Под электрическими облаками» – кинематографический поток сознания, сюрреалистический пустырь, по которому бродят командированные Геннадия Шпаликова и неформалы Сергея Соловьева, стойкий оловянный солдатик и защитник Белого дома, где звучат Шевчук и ламбада, бурановские бабушки и «Битлз», киргизский и китайский, где танцуют девушку и купают красного коня. Герман-младший нашел лучший способ рассказать о мятежной смуте в головах тех, кто вырос в лживо-идеалистическом пространстве, а жить был обречен в лживо-прагматическом. Как в сознании кьеркегоровского человека, конфликтуя, уживались иронический, моралистический и религиозный взгляды на мир, порождая трагический парадокс сознания, так в голове у героев и автора «Под электрическими облаками» живут вместе, как могут, образы из книжек, на которых те росли (от Пушкина до Андерсена, от эпиков про полярников до пыточных хорроров про пионеров-героев, от Брокгауза и Ефрона до БСЭ), передачи, которые они смотрели и слушали (от «Радионяни» до «Музыкального ринга»), товары из ближайшего универсама (от советского «Пепси» до постсоветской «Колы»), постперестроечный идеал либерализма, раннепутинский идеал потребления, позднепутинский идеал войны всех со всеми, рацио и иррацио, материализм и идеализм. Германовский фильм – попытка нащупать точку посредине прямой, проложенной меж многочисленных дихотомий, где который век болтается русская гуманитарная мысль. Попытка найти абсолютное, а потому несуществующее «может быть» между «да» и «нет». Станцию, которой нет на схеме, но к которой определенно нужно стремиться.

Как разрешить посткьеркегоровский парадокс? Автор не вполне понимает. Разве что (звучит робкий авторский голос) все-таки двигаться вперед? Ведь было бы странно стоять на месте. Наша цикличная история – строить и тут же разрушать, отстаивать и тут же предавать, давать клятву и умирать, не исполнив, – заставляет нас топтаться на месте. Так не разрезать ли порочный круг прямой? И в финале две героини, одна из которых рискует потерять все, а другой вообще терять нечего, тащат по метаберегу деревянного метаконя, сконцентрировав свои усилия не на метацели, но на метадвижении.

В прокате с 4 июня

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать