Статья опубликована в № 4096 от 16.06.2016 под заголовком: Оранжевая контрреволюция

Оранжевая опера Прокофьева не разбудила нашу сонную эпоху

«Любовь к трем апельсинам» в Музыкальном театре имени Станиславского и Немировича-Данченко опоздала эдак на двадцать лет

Лучшее в новом спектакле – музыка. После двух предыдущих московских работ – «Чародейки» и «Хованщины», в которых оркестр играл так громко, что певцам приходилось форсировать голоса, – дирижер Александр Лазарев проявил завидное чувство баланса. Оркестр аккомпанирует мягко, пружинисто и гибко, певцов и хор превосходно слышно, там же, где молодой Прокофьев указывает в партитуре фортиссимо, звучат блестящие, наотмашь бьющие тутти.

Первый состав вокально подобран превосходно. Уже знакомый по «Манон» обаятельный Липарит Аветисян (Принц) разливается руладами пластичного тенора. Комическую пару ему составляет характерный тенор Валерий Микицкий (Труффальдино), особенно забавный в костюме тигренка. Столь же выразительная пара – низкие голоса: Леонид Зимненко (Король Треф) и Евгений Поликанин (Панталон), видные профи этого театра. Пара заговорщиков – Антон Зараев (Леандр) и Наталья Зимина (Принцесса Клариче) – талантливая молодежь. Пара волшебников – Денис Макаров (добрый маг Челий) и Наталья Мурадымова (злая Фата Моргана) – герои большого стиля в комических партиях.

Комическую оперу надо ставить смешно, и режиссер Александр Титель с художником Владимиром Арефьевым придумали немало забавного – хотя смех в зале раздается лишь однажды, когда принцесса Нинетта (Дарья Терехова), решив напиться из ведра, засовывает в него голову по самые плечи.

Оранжевый спектакль оформлен с отсылками к футуристам и Малевичу, что исторически и по духу соответствует деловому, лишенному флера стилю Прокофьева, но мало корреспондирует с нашим временем, когда никакого увлечения новациями и искусством будущего не наблюдается. Равным образом сегодняшних смыслов не представляет площадной балаган, в котором выходят дорожные рабочие, полиция и папарацци. Такой спектакль, возможно, актуально смотрелся бы в 90-е годы. Сегодня же наиболее соответствующей времени его частью становятся порой возникающие на стене титры, в которых сами авторы, будто сидящие в чате, иронично обсуждают собственную работу.

К премьере в Атриуме развернута содержательная историческая выставка, содержащая материалы к чикагской премьере оперы в 1921 г. и последовавшим затем постановкам в Москве и Ленинграде.