Статья опубликована в № 4148 от 29.08.2016 под заголовком: Грязь остается в чистилище

Фестиваль Руртриеннале-2016 сводит воедино индустриальную эстетику и изящные искусства

А сами искусства заставляет активно взаимодействовать друг с другом

Семь недель, 36 постановок и 18 площадок в разных городах и самых неожиданных пространствах – таков размах фестиваля «Руртриеннале», который накрывает своей художественной активностью всю Рурскую область. Основные события происходят на заброшенных заводах и шахтах Эссена, Дортмунда, Дуйсбурга и Бохума.

Индустриальные пейзажи, уникальные по масштабам и формам залы – идеальное место для эксперимента, для поиска новых форм искусства. Это очень хорошо понимал основатель и первый интендант фестиваля Жерар Мортье, придумывая необычный фестиваль в самом неожиданном месте: в Рурской области, которая переживала затяжной экономический спад. Мортье первым отважился перенести театр и музыку из чинных концертных залов и с традиционных театральных сцен в облупленные цеха, где гуляет ветер. И сейчас Руртриеннале – одна из самых интересных культурных инициатив в Германии: фестиваль, на котором тебя все время подстерегают неожиданности.

Нынешний интендант Руртриеннале – голландский режиссер Йохан Симонс взял бразды правления на три года. И это второе правило, введенное Жераром Мортье: каждый интендант может «рулить» фестивалем лишь три года, но получает на это время карт-бланш и может приводить свою артистическую и административную команду.

Артистическую администрацию при Симонсе возглавил Борис Игнатов, имеющий за плечами восьмилетний опыт работы в европейских театрах. Именно с его легкой руки на фестивале появились Теодор Курентзис, пермский оркестр и хор MusicAeterna. Оркестр – в прошлом году, на постановке «Золота Рейна». А хор, руководимый замечательным хормейстером Виталием Полонским, в этом году принимает самое активное участие в постановке «Альцесты» Глюка, становясь в спектакле коллективным действующим лицом наподобие античного хора. Хор насыщает действием и эмоциями представление, развернутое во всю ширь и необъятную длину центральной площадки фестиваля – Jahrhunderthalle («Зала столетия») в Бохуме.

Четыре века музыки

Концертная программа Руртриеннале не менее насыщенна, чем театральная. На фестивале скоро выступят Ensemble Intercontemporain, которые исполнят Respons Булеза, Филипп Херревеге со своим Collegium Vocale Gent представит h-moll-ную Мессу Баха, приедет немецкий ансамбль Musik Fabric. А 5 сентября состоится сольный концерт Антона Батагова.

Важным компонентом сценической картинки стал оркестр B’Rock из Гента, ведомый видным дирижером-«старинщиком» Рене Якобсом. Мягкая, пластичная, словно бы приглаженная невидимой рукою манера игры, лишь изредка взрывающаяся открытым, мускулистым форте, задавала тонус и темпоритм спектаклю, в котором пели превосходные певцы. Особо отметим среди них мощное, светоносное сопрано Биргитты Кристенсен (Альцеста) и ее партнера, тенора Томаса Уокера, предельно экспрессивно исполнившего весьма непростую – не только вокально, но и по образному наполнению – партию несчастного супруга Альцесты, царя Адмета, ради которого Альцеста идет на смерть. Хорош был и барочный баритон Георг Нигль, выступивший в трех ипостасях: как Герольд, Верховный жрец Аполлона и Голос с небес. Режиссером-постановщиком «Альцесты» стал сам Йохан Симонс.

Хор MusicAeterna, получивший заслуженную долю оваций в финале «Альцесты», выступил на фестивале еще дважды, с изысканной хоровой программой Spem in alium. Программа получила название от грандиозного хорового респонсория британца Томаса Таллиса, отрывки из которого прозвучали в начале и в конце. Однако же в Zeche Zollern – центральном зале Музея шахтеров в Дортмунде – звучали и антемы Генри Перселла, и невыразимо прекрасный Lux Aeterna Дьердя Лигети, и две части из Хорового концерта Альфреда Шнитке на стихи Нарекаци. Те, кто побывал на этих концертах, не могли не почувствовать, как ощутимо прибавляется количество красоты в мире, когда поют так светло, красиво и нежно, словно ангелы. Концерт начался с такого «ангельского пения» – хор еще не вышел на подиум, невидимые голоса взмывали вверх, к высокому своду зала, и, казалось, летели еще выше, к небесам, неся сокровенную весть.

Главная черта фестиваля – работа на стыке жанров, сопряжение несопрягаемого, диалог эстетических систем: скажем, объединение драматического театра, перформанса, танца и музыки – как было на захватывающем мультижанровом представлении In Medias Res, на котором четверо танцоров демонстрировали гуттаперчевую гибкость и невозможную, костеломную выворотную пластику под заунывную восточную песнь контрабаса и непрерывное бумканье электронной музыки Лоренцо Бианки Хёша.

In Medias Res – вторая часть задуманной Ричардом Сигалом трилогии по мотивам «Божественной комедии» Данте. Первая, по мотивам «Ада», была представлена в прошлом году. В этом году настал черед «Чистилища»: автор представил его как грязное неприглядное место, полное пыли, песка, цементной крошки и строительного мусора. Актеры-танцоры валялись в пыли и грязи, обмазывали себя глиной и совершали множество однообразных, монотонных и бессмысленных действий: складывали и разбрасывали обломки кирпичей, швыряли толстенный том оземь, поднимая при этом тучи пыли, от которой першило в горле и слезились глаза. Тем эффектней оказался финал: вся грязь и разруха тягостного, богооставленного мира медленно всасывалась в чудовищное жерло вместе с покрытием пола и задником, небрежно заляпанным краской. Будто схлопнулся некрасивый мир – и стало чисто и хорошо. Зритель завороженно наблюдал за тем, как медленно исчезают груды мусора, втягиваются в пасть монстра черные шнуры – стропы. А потом герои, сняв с себя одежду, нагишом вставали под душ, смывая с себя налипшую грязь и глину. Они прошли испытание чистилищем – и были готовы вступить в чертоги рая.

Но самым выдающимся (и самым дорогостоящим, добавим) музыкальным актом на фестивале стал монографический концерт Карлхайнца Штокхаузена в Jahrhunderthalle, на котором усилиями четырех оркестров, четырех хоров и четырех дирижеров был исполнен его монументальный пространственно-звуковой опус Carre («Каре»), сочинение 1960 г., в котором автор воплотил идею звуковой архитектуры. Присутствующие получили редкостную возможность вполне оценить мощь и масштабный замысел автора живьем – никакая запись не дает даже отдаленного представления о том, как именно это должно звучать.

Carre исполнили дважды, причем публику попросили пересесть на другие места, дабы она смогла оценить, как меняется звучание опуса в зависимости от места, где ты сидишь: четыре платформы с оркестрами и хорами были размещены по четырем углам зала и слушатель оказывался в объемном звуковом котле, поминутно меняющем характеристики звучания.

Обрамляли Carre «Песнь отроков», сочинение 1956 г., и «Космические пульсации» 2007 г. – чисто электронная музыка, один из самых впечатляющих опусов Штокхаузена, в котором многочисленные звуковые дорожки сливались в пульсирующий, разнообразно вибрирующий, переливчатый звуковой универсум. «Вот так, наверное, звучит Вселенная...» – билась в висках неотступная мысль. Мозг, пытающийся воспринять и как-то адаптировать к своим возможностям этот мощный энергоинформационный поток, казалось, лопнет от перенапряжения. Да, Штокхаузен умел создавать и строить звуковые миры; он мыслил исключительно масштабно, гигантскими объемами и глобальными первичными категориями. Вот почему значение этого поистине исторического концерта трудно переоценить; он оказался соразмерен не только объемам циклопического зала, но самому фестивалю, амбиции которого простираются на все без исключения виды и формы новаторского искусства.

Бохум

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать