Статья опубликована в № 4185 от 19.10.2016 под заголовком: Тарантино на даче

В Гоголь-центре показали фильм «Дачники»

Каждый поступок в нем – цитата, а главный герой – киномания

Во вселенной, устроенной по законам Тарантино, чеховские «Дачники» заканчивались бы кровавой кашей, в «Дачниках» Максима Горького не было бы вялого «никто не умрет», а в фильме «Дачники» Александра Вартанова было бы гораздо, гораздо меньше трупов.

«Дачники» – второй полнометражный фильм Вартанова, кислотная пастораль, рифмующая не только «кровь» и «любовь», но и «идиллию» с «насилием». Все начинается с допроса у следователя – парень и девка, оба в наручниках, рассказывают, что было, что будет, чем сердце успокоится. Мультиэкран развлекает и радует, как MTV в 1990-е, буквы скачут по темному фону, следователь матерится: «Детский сад какой-то». Парень сбежал из детдома, потому что прочитал все книжки в библиотеке, потом он выносил мусор за деньги. Девка переспала со всеми нормальными парнями в классе, одноклассницы наняли киллера, она с ним справилась, сколько народу вообще убила – не помнит: «И занесите еще в протокол, что я люблю его».

И это только первые две минуты фильма, и это только начальная группа детского сада, потом инфантильного веселья будет все больше и больше. Парень спас девку от насилия, насильника забил насмерть, а девку полюбил. Влюбленные сбежали от цивилизации в глухой лес, на черничные поляны, теперь с телефонным трясущимся видео покончено навсегда. Теперь только свобода, кислотные цвета счастья, заимка в лесу, набитая чучелами животных и птиц. Мама – анархия, жизнь – детсадовский праздник, смерть – карнавал, а сами они – закон и порядок. Все, что мешает их идиллии, надо уничтожить. Понятно, что появится третий, понятно, что кто-то станет лишним, понятно, что любовь и насилие, унижение и подчинение будут гоняться друг за другом по лесам и кто-то из них победит, – мы много смотрели фильмов о выросших детях, которые убивают всех вставших у них на пути.

Прокат возможен

Несмотря на кровь, любовь, мат, содомию и черничные пироги, в ноябре «Дачников», возможно, выпустят в ограниченный прокат.

Титры уверяют, что «Дачники» основаны на произведениях драматурга Юрия Клавдиева. По пьесе этого романтика, ведущего бесконечные хтонические войны и всегда готового заявить миру: «Правды нет? А если найду?», был поставлен дебютный фильм Вартанова «Собиратель пуль». В «Дачниках» же титры слегка лукавят: основа фильма – синефилия, это она здесь главный герой, главный подозреваемый и главное чучело индюшки. Невозможно удержаться и не назвать героев «криминальными любовниками», «дикими сердцем» или «прирожденными убийцами». Они не люди, Алексей Маслодудов, Екатерина Стеблина и Артур Бесчастный играют героев киноромана, каждый их поступок – цитата, каждый эпизод уже был кем-то прожит на экране, если не в великих «Пустошах» Малика, так хотя бы в «Ну, погоди». Отказавшись от цивилизации, герои оставили в городе все гаджеты, все законы, всю мораль, с собой в леса забрали только синефилию. Пекут из нее пироги и забивают ею до смерти всех, кто приходит с другими законами, – отшельников, братков, ментов – не важно. В прошлый раз так бесхитростно, так весело, так издевательски убивали на экране в самом начале 2000-х. Может быть, поэтому фильм Вартанова кажется старомодным. Но он не старомодный, он просто не отсюда. Из дикого леса дикая тварь, снят без оглядки на публику, время и моду. За это и получил три приза фестиваля «Движение» – за лучший фильм, лучшую мужскую роль (Маслодудов) и операторскую работу.

У Тарантино, великого рассказчика чужих историй, все герои чувствуют, что живут в ремейке, в цитате, в чужой идее. Но они живые, они принимают чужой сюжет как судьбу, предопределение. У Вартанова же герои как будто не в лесу живут, а сидят в кабинете у следователя и вспоминают десяток хороших фильмов, чтобы было о чем писать в протоколе. Ну и ладно. Все равно в российском кино редко встречаются такие веселые протоколы, такие свежие пироги, такая безоглядная любовь к кино. Мне всегда хотелось, чтобы постмодернизм, умирающий, изрешеченный пулями, весь в крови, все-таки встал, шатаясь, и сказал: «В атаку!»

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать