Статья опубликована в № 4225 от 15.12.2016 под заголовком: И Лея совсем молода

Фильм «Изгой-один. Звездные войны: истории» построен по законам соцреализма

Но качество изображения позволяет почти не обращать внимания на сюжет

Зал встретил аплодисментами имперского лорда-главнокомандующего Дарта Вейдера. Чуть жиже хлопали на пресс-показе принцессе Лее, такой же молодой, как почти 30 лет назад в «Эпизоде IV: Новая надежда» (лицо Кэрри Фишер из старого фильма вклеили в новый на несколько секунд). Мелькнула парочка всеми любимых роботов R2D2 и C3PO – похлопали и им. Но комплект вспоминашек был явно не полным. Где мастер Йода? Где Чубакка? О, я помню Чубакку!

Конечно, сюжет с нашествием ягодок-вспоминашек, разыгранный в свежем сезоне сатирического шоу «Южный парк», описывает новейший эпизод «Звездных войн» не целиком. По количеству ностальгических деталей «Изгой-один» даже уступает прошлогоднему «Эпизоду VII: Пробуждение силы», с которого началась перезагрузка «Звездных войн», блистательно высмеянная в «Южном парке» (где режиссер «Пробуждения силы» Джей Джей Абрамс перезагрузил американский гимн).

У «Изгоя-один», поставленного Гаретом Эдвардсом, другие задачи. Он не имеет порядкового номера, встроен между эпизодами III и IV (т. е. финалом второй трилогии и началом первой) и помимо подогрева интереса к космической саге открывает в ней новые сюжетные возможности. Теперь можно, не трогая канон Джорджа Лукаса, достраивать к законченной базовой конструкции отдельные модули. Придумывать новых героев, не заботясь о том, доживут ли они до следующей серии, потому что следующий модуль будет пристроен совсем в другом месте. Ответственности меньше, а жанровые рамки расширяются.

Киноманский подход

Режиссер Гарет Эдвардс и оператор Грейг Фрейзер снимали «Изгой-один» на цифровые камеры Arri Alexa 65, но с использованием линз Ultra Panavision 70, применявшихся полвека назад. Интерес к этой оптике, позволяющей снимать сразу в широком формате, в 2015 г. вернули Квентин Тарантино и его оператор Роберт Ричардсон. Их «Омерзительная восьмерка» была бескомпромиссно снята на пленку с помощью Ultra Panavision 70 и только потом оцифрована для широкого проката, так как большинство кинотеатров во всем мире уже перешли на цифровую проекцию. По настоянию Тарантино 50 кинотеатров специально для проката «Омерзительной восьмерки» вернулись к аналоговой проекции (в России пленочную копию показывали в одном зале). Нюанс в том, что и в «цифре», на которую снят «Изгой-один», Ultra Panavision 70 требует специальной проекционной техники, с которой для российского проката в этот раз решили не возиться. Но даже в стандартном кинотеатре «Изгой-один» выглядит так, будто снят не на «цифру», а на пленку. То есть в техническом смысле фильм Эдвардса революционен – сочетание Ultra Panavision 70 и цифровой камеры применено впервые в истории.

«Изгой-один», например, – оптимистическая трагедия, песнь о жертвенном подвиге повстанцев, не владеющих сверхспособностями рыцарей-джедаев, но обретающих силу в надежде. После первого российского показа циники уже успели пошутить про «28 панфиловцев в космосе». И, в сущности, это все, что можно сказать о сюжете, в котором десятка три отчаянных парней под предводительством отчаянной девушки (Фелисити Джонс) пытаются добыть схему только что построенной Звезды смерти. Потому что главный инженер проекта, он же отец героини (Мадс Миккельсен), заложил в свою конструкцию ошибку, которая позволит повстанцам уничтожить новое супероружие Империи. Об идее двойственности Силы (имеющей светлую и темную стороны), на которой построена вся вселенная «Звездных войн», можно благополучно забыть. Перед нами чистый галактический соцреализм. Разумеется, во всем блеске технических возможностей современного Голливуда.

Режиссер Гарет Эдвардс, начинавший с независимой фантастической картины «Монстры», а затем отгрохавший мегабюджетного «Годзиллу», – перфекционист во всем, что касается изображения. По сравнению с пластиковыми «Звездными войнами» начала нулевых «Изгой-один» действительно космос, который живет и дышит. Другое дело, что разглядеть всю роскошь операторской работы Грейга Фрейзера мешает неизбежное 3D (будь оно трижды проклято), так что ценителям я бы посоветовал двухмерную версию. Ведь красота – единственное, что способно примирить с ходульным сценарием и одноразовыми героями, которых весь фильм занимает один практический вопрос: «Когда я добегу (долечу, доползу), на какую жать кнопку?»

На красную, идиоты, на красную. И да пребудет с вами надежда.

В прокате с 15 декабря

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать