Статья опубликована в № 4234 от 28.12.2016 под заголовком: Опять елки

«Рождество, опять» – новогодний фильм для тех, кто устал от новогодних фильмов

1 января у традиционных праздничных комедий и мелодрам появится хорошая альтернатива

Каждый год 31 декабря мы с друзьями ничего не делаем. Традиция у нас такая. И вот наконец для нас появился фильм – инди-драма «Рождество, опять» Чарльза Покела.

У тридцатилетнего Ноэля праздничное имя, которое по-французски означает «Рождество», и настоящая борода, не из ваты. Ну так, не то что борода, скорее небритость. Каждый год перед Рождеством он с друзьями продает елки. Ну так, не то что с друзьями, скорее со знакомыми, братьями знакомых – с теми, кто хочет подзаработать. Он живет в трейлере прямо на бруклинской улице, работает в ночную смену, он нелюдим и раздражен, он плетет венки из еловых веток и объясняет редким ночным покупателям, какая разница между тем и вот этим деревом. Он занимается доставкой и ругается с дневной сменой: надо лучше подметать тротуар, тут слишком много иголок. Он каждый день открывает новое окошечко адвент-календаря: там у него не шоколадки, а таблетки. Похоже, антидепрессанты. Если бы он был героем классического рождественского фильма, сейчас была бы фраза «но вот однажды», но, честно, когда в последний раз с вами случалось «однажды»?

С Ноэлем оно случается каждую ночь. Что-то всегда происходит – встречи, расставания, пироги, подарки, драки, – но Ноэль предпочитает не воспринимать это как чудо или как обещание приключения, или как знак, или как сошествие Духа Рождества. Зритель, привыкший к стандартным рождественским мелодрамам и комедиям, пытается предсказать, что будет дальше. И не может. Представьте, что герой Торнтона из «Плохого Санты» ни разу не пригубил алкоголя, Бадди из «Эльфа» никогда не попадал на Северный полюс, Лукашин вернулся домой, к маме, не заезжая к Наде, а Макклейн из «Крепкого орешка» тихо выспался перед Рождеством и убивать ему никого не пришлось. Повод для чуда был, но на него никто не повелся. Вот так и Ноэль – парень, который просто продает елки, безо всяких «однажды». Зрителю остается смотреть на незнакомого человека и пытаться понять, что у него в голове, что у него в сердце. Почему он такой. Расстался ли он со своей девушкой. Была ли у него девушка. Будет ли. Продаст ли он все елки. Почему так холодно.

Отличное решение – поставить это кино в прокат на 1 января: этим фильмом – без спецэффектов, без звезд, без морали – надо похмеляться. А потом идти и заниматься делом. Режиссер и автор сценария Чарльз Покел сам продавал елки в Бруклине, и он прекрасно знает, как все это устроено, поэтому «Рождество, опять» – сомнамбулическое производственное кино. Сколько сантиметров ствола надо срезать, прежде чем отдать елку покупателю. Как упаковать. Чем, действительно, вот это дерево отличается от вон того, за каким из них надо меньше ухаживать, какому надо доливать теплой воды. Работа Ноэля – главный сюжет фильма, потому что для Ноэля работа важнее, чем все другие сюжеты, и в фильме намеренно упущен десяток возможностей сделать рождественскую комедию, мелодраму, триллер. Когда Ноэлю дают в морду, он не выясняет, кто это был и почему это произошло. «Меня и раньше били». Когда к нему приходит девушка, он молчит. Такова тихая ежедневная работа Рождества.

С новой ролью

«Рождество, опять» – режиссерский дебют 32-летнего американца Чарльза Покела в игровом полном метре. До этого он снял несколько документальных фильмов как оператор и одну документальную короткометражку как режиссер.

Сумрачный Кентакер Одли и Ханна Гросс, фея с улыбкой Саши Грей, заставляют вспомнить о том, что кино бывает о нормальных людях – не о суперменах, бодрых идиотах, простаках или тоскующих секс-символах. Ноэль за эти 80 минут фильма проходит путь, знакомый каждому: от «у меня нет сил» до «все было круто, увидимся через год». И, наверное, это единственное чудо, которое доступно человеку. Это – и еще Чайковский на терменвоксе, и 16-миллиметровая пленка, и злой рождественский дух Кассаветиса.

На Новый год мы всегда смотрели фильмы, в которых была чья-то радость, счастье, конфетти, заливная рыба, пьяные песни, наигранное изумление. На Новый год мы всегда смотрели фильмы, в которых взрослые люди на несколько праздничных дней превращались в детей, жили в сказке, встречали Дух Рождества, который заставлял их стать хорошими. Если «Эльф» – это фильм о ребенке, который есть в каждом взрослом, «Плохой Санта» – фильм о бунтующем подростке, который есть в каждом взрослом, то «Рождество, опять» – это фильм о действительно взрослом человеке, который пытается смириться с тем, что он взрослый. Кино, где все взаправду. Где ничего не происходит, потому что ничего и не должно происходить. И мы ждем не то что чуда, а хотя бы передышки. Это фильм, который дает почувствовать действие антидепрессантов: все вокруг уже не беспросветно, но приглушено.

В прокате с 1 января

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать