Статья опубликована в № 4235 от 29.12.2016 под заголовком: Минус современность

Итоги литературного года: писателей, издателей, критиков не прибавилось

И нет книг про современного человека – таких, как роман американки Ханьи Янагихары «Маленькая жизнь»

Пространство чтения съежилось вслед за сужающимся книжным рынком. Вместо множества издательств, выпускающих современную прозу, активно работают четыре. Из десятков литературных критиков осталось примерно трое, а полифония литературной полемики выродилась в разной степени талантливости соло, иногда дуэты.

Премия для молодых авторов «Дебют» в этом году была заморожена (и бог весть, что ее ждет дальше), а ни одна из выживших крупных наград не открыла ни одного нового имени. Даже премия «Нос», ориентированная на новизну в изящной, подчеркнем, словесности, увенчала старообрядца Данилу Зайцева за пусть и замечательную, но лежащую за пределами литературы автобиографию. Остальные премиальные итоги только подтвердили: новизны нет, на сцене все те же, вышедшие в литературное поле десять, двадцать лет назад, глядящие все туда же. Куда? В наше прошлое. Отмеченная «Нацбестом» и «Большой книгой» «Зимняя дорога» Леонида Юзефовича, равно как и другие триумфаторы года – «Крепость» Петра Алешковского («Русский Букер»), «Лестница Иакова» Улицкой и «Авиатор» Евгения Водолазкина («Большая книга»), – дружно обыгрывают историческую тему. Получается, в сегодняшней русской прозе описание современности должно быть обязательно легитимировано исторической сюжетной линией; грозные и страшные события прошлого используются как биологическая добавка, для придания сил и сока блеклым героям современности, которым, очевидно, в глазах их создателей не хватает масштаба и трагедии. Еще один входной билет русскоязычного писателя в современность – жанр памфлета или антиутопии, также в исполнении тех же, Виктора Пелевина и Владимира Сорокина.

Сладкий

Отрадное событие года – открытие сайта о литературе «Горький» под руководством филолога Нины Назаровой. Сайт нащупывает новые нетривиальные формы разговора о книгах, не только модных и свежих, но и незаслуженно забытых и недооцененных.

Между тем говорить о современных людях на языке классического романа, без кровавой подсветки войн и репрессий, можно. Это с блистательной внятностью демонстрируют американские и европейские романисты, которые сочиняют истории про тех, кто живет сегодня, сохраняя при том и остроту, и глубину. О том, что наши читатели жаждут разговора не о Гражданской войне и репрессиях, а о том, как люди начала ХХI века мучаются в пробках, снимают квартиры, что они едят на ужин, кого любят, о чем болтают, как работают, словом, как и чем дышат сегодняшние городские интеллектуалы и обыватели, свидетельствует бурный успех романа американки Ханьи Янагихары «Маленькая жизнь» (в переводе А. Борисенко, А. Завозовой, В. Сонькина). За два месяца после выхода в свет книга издана уже двумя тиражами, по 10 000 экземпляров каждый. Русские читатели впились в нее с жадностью сидевших на тюремной пайке. Казалось бы, что нам история формирования и дружбы четырех героев, юриста, актера, архитектора, художника? А то. Это про мучения не в концлагере, а в городе Нью-Йорке, это про пытку не огэпэушников, а ежедневного существования. Роман Янагихары реабилитирует современного человека, который страдает и развивается не хуже героев Толстого или Солженицына и, значит, достоин пера романиста таким, каков есть. К тому же этот современный человек еще и американец. Сопереживание социально близкому, но географически далекому и проще, и слаще, об этом еще Достоевский писал.

Может быть, наша «Маленькая жизнь» уже вынашивается неведомым сочинителем.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать