Если быть буквалистски точным, в Москве выступала не основная труппа Нидерландского театра танца, а NDT-II, ее молодежная студия. Чтобы попасть в число 18 танцовщиков NDT-II, претенденты от 17 до 22 лет проходят жесткий кастинг — и его результатом является фантастический исполнительский ансамбль. В нем каждый — выдающийся артист, и сложно даже представить, что по истечении трехлетнего контракта в основную труппу выберут только одного из трех. Таков сегодня статус «труппы Килиана» — именно под этим псевдонимом в широких кругах знают Нидерландский театр танца. Легендарный худрук отстранился от ежедневного участия в жизни компании больше 10 лет назад, но продолжает регулярно ставить для нее новые и возобновлять старые спектакли. А импульсы, которые он ежедневно создавал почти 30 лет, продолжают действовать и сейчас. Это демонстрирует и показанная на сцене Музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко программа NDT-II.

Репертуар гастролей включает три спектакля, созданных за последние три сезона в Гааге специально для компании. Каждый из них, появись в московском репертуаре, мог бы стать для нас событием сезона. Даже постановка молодого шведа Александра Экмана, не самым удачным способом дебютировавшего в Москве этим летом на Чеховском фестивале в далеком от идеала исполнении Compañía Nacional de Danza de España. Голландская труппа, для которой он придумал свои «Кактусы», изящно артикулировала юмор хореографа. Уроки Килиана узнаются в том, как ловко Экман играет бытовыми движениями, упаковывая в замыленный «набор для утренней гимнастики» парадоксальность мира, который вызывает у хореографа не сарказм и разлитие желчи, а задор и нежность.

Открывает программу балет других учеников Килиана — постановочного дуэта Лайтфут — Леон (его составляет супружеская пара Соль Леон и Пол Лайтфут). На русский название перевели как «Студия 2», но по-английски оно звучит более многообразно: Studio Two/Studio To, и спектакль выглядит автопортретом NDT-II, тем более что хореографы начинали свой профессиональный путь именно в этой труппе (а в этом сезоне Пол Лайтфут дорос до положения худрука NDT). Для них балеты Килиана оказались уроками театральных метафор, и в декорации спектакля Лайтфут — Леон узнается балетный класс с его зеркалами, во взаимоотношениях танцовщиков вырисовываются старинные балетные формы вариаций, дуэтов и трио, а в лексике — богатый сплав классики и модерна.

Сконструированная как компьютерная программа, «Студия 2» кажется воплощенной на последнем дыхании. Но Иржи Килиан в своей недавней работе «Боги и собаки» (опять же в переводе теряется звуковая игра английского Gods and Dogs) все же поднимает градус напряжения. Хореографу интересно исследовать грань, где соприкасаются возвышенное и земное. Обычно подобные заявки в пресс-релизе вызывают лишь усмешку из-за полной несовместимости с происходящим на сцене. Но Килиан умеет сочинить танец и соединить его с музыкой (на этот раз — Дирка Хаубриха и Бетховена) так, что веришь ему, как волшебнику. И ощущаешь себя наркоманом, которого подсадили на самый дефицитный наркотик — великое искусство.

До 13 декабря