Серьезный — а не комический — Россини у нас в театрах не идет, и понятно почему: каждая его опера требует мастеров бельканто высокого полета, которых надо специально собирать с миру по нитке. Московская филармония и продюсер Михаил Фихтенгольц, запланировав концертное исполнение «Девы озера» в абонементе «Оперные шедевры», тем и занялись: и вот на сцену Зала Чайковского вышли француженка, испанка, американец, южный африканец, ставший британцем, два итальянца (один из них дирижер) и двое наших на вторых ролях.

Все они изображали шотландцев, в средние века позволявших себе в окружении красот озерной природы не только красиво мечтать о любви, но и устраивать мятежи и заговоры, о чем поведал в поэме, взятой за основу либретто, Вальтер Скотт. По его воле в героиню влюблены два политических противника — король Яков Пятый и мятежник Родрик Ду. По воле композитора Россини оба они поют тенорами. Партии их написаны абсолютно симметрично: все задумано так, чтобы слушатель насладился поединком.

В первом акте обоим тенорам даны развернутые выходные номера. Стратегия битвы между тем предложена различная. Колин Ли, певший Короля, начал четко и скромно. Рэндал Биллс, напротив, с ходу повалил слушателя на лопатки высокими нотами и двухоктавными пробегами сверху донизу. По итогам первого акта первенство осталось за ним. В начале второго Король спел арию, потом дуэт с Девой озера и отыгрался по полной. А затем настал и черед кульминации — в трио по бокам от героини воинственно запели оба соперника. И это был самый захватывающий момент московского музыкального сезона. Фиоритуры и высокие ноты одна за другой выскакивали из теноров, словно из игральных автоматов. Повороты становились все заковыристее, и по аккуратности их прохождения Колин Ли и Рэндал Биллс не уступали друг другу — дело шло к боевой ничьей. Но вдруг Колин Ли насупился и стал петь, как настоящий герой, а не какой-нибудь влюбленный, и вдобавок смачно схватил верхнее ре — так что по очкам победу нужно засчитать все-таки ему.

По сюжету Король тоже побеждает мятежника, а всех остальных милует и не казнит. По такому патетическому случаю ему бы и попеть, но соревнование окончено, и Россини отдает последнее слово в опере не Королю, а Деве озера. Карин Дейе, певшая всю оперу чисто, точно и обаятельно, тут вдруг раскрылась как действительно виртуозное россиниевское меццо-сопрано. И быть бы ей неоспоримой победительницей среди женщин, если бы не Сильвия Тро Сантафе — тоже меццо-сопрано, не менее виртуозно исполнившая брючную роль юного возлюбленного героини, а меньший объем своей партии компенсировавшая яркостью.

Геометрия, задуманная Россини, — два тенора и два меццо — развернулась на фоне остальных персонажей (отца героини спел бас-баритон Умберто Кьюммо), хора и оркестра. Дирижер Лучано Акочелла провел оперу внимательно и четко, управляя Русским хором Бориса Тевлина и оркестром «Новая Россия», игравшим на вполне санитарном уровне.

Маленькое но — купюры: выпал второстепенный персонаж Бард, и стало непонятно, почему мятежники поют свой мужественный хор под арфу. Но все же шедевр Россини, из которого многое впоследствии почерпнули Доницетти и Верди (вплоть до «Аиды»), прозвучал, и прозвучал великолепно.