В зрительский успех «Шапито-шоу» не верили не только скептики. В нем не были уверены ни поклонники фильма, которых после показа и победы «Шапито» на Московском кинофестивале образовалось великое множество, ни даже его создатели. Картина бодрая, но, как ни крути, сильно авторская, к тому же длящаяся три с половиной часа, как максимум обещала стать поколенческим культом вроде «Ассы», как минимум — синефильским паролем: там достаточно затейливых шуток, чтобы цитировать друг другу на кухне хоть целый вечер. Идея прокатчиков разделить фильм на пару частей чуть меньше двух часов каждая тоже не казалась спасением — всем памятен провал российских дилогий вроде «Параграфа 78» или «Утомленных солнцем — 2»: первые релизы публику злили, а вторые она просто игнорировала.

Прошедший уикенд, однако, стал большим кассовым сюрпризом. Зрители, пытавшиеся попасть на сеансы в выходные, рапортовали о беспрецедентной для российского фильма ситуации — билетов не достать. А букеры региональных кинотеатров, которых с трудом уломали взять одну копию, по словам прокатчиков «Шапито-шоу», звонили и просили еще. В Краснодаре и Новосибирске, жители которых согласно прокатному стереотипу готовы голосовать рублем только за продукт с маркировкой Comedy Club, «Шапито-шоу» обогнало главный популистский релиз недели — комедию «Ржевский против Наполеона в 3D». Жители городов, куда «Шапито-шоу» так и не завезли, могут зайти на сайт картины и написать жалобу — полсотни обиженных зрителей от одного населенного пункта, и прокатчики обязуются уломать местные кинотеатры на показ с цифрами в руках.

Окончательные результаты первых четырех дней проката пока не подсчитаны — цифры прислали не все площадки, — но, по предварительным данным, сборы «Шапито-шоу» составляют около семи с половиной миллионов рублей на шестьдесят с небольшим копий. Похожий результат в последнее время был только у «Елены» Андрея Звягинцева, в активе которой каннский приз и масштабная рекламная кампания. Награда ММКФ для российского зрителя значит, мягко говоря, меньше — да и рекламный бюджет у «Шапито-шоу» не в пример скромней.

У успеха «Шапито-шоу» несколько слагаемых. Это сценарий с живыми репликами и гигантским коэффициентом цитируемости — фразы вроде «Если под ногтями грязь, ты не пионер, а мразь» или «Я тут с восемьдесят седьмого года отдыхаю!» оседают в ушах зрителей, вынуждая делиться ими со знакомыми. Это фактор ностальгии — Симеиз, место действия всех четырех новелл, выглядит гигантским заброшенным пионерлагерем, по которому тоскует каждый второй представитель поколения, родившегося в семидесятые и распавшегося вместе с Советским Союзом. Это в кои-то веки узнаваемые герои — умные неудачники, лишние люди постсоветского времени и пространства, которые в ситуации потерянных культурных кодов и разорванных человеческих связей вынуждены бесперечь отшучиваться, чтобы не потерять лицо. Именно с ними ассоциируют себя тридцати- и сорокалетние — активная аудитория, идущая в кино и готовая впервые за пару прошедших после успеха «Брата» Алексея Балабанова пятилеток поверить отечественному кинопроизводителю. Рационально ли он распорядится этим кредитом доверия — отдельный вопрос.