Стремительно нараставший холод в лектории Политехнического музея, в котором проходили открытые дебаты премии «Нос» (основанной Фондом Михаила Прохорова), несколько сократил дискуссию, которая получилась далеко не столь продолжительной и оживленной, как бывало.

Жюри — председатель Марк Липовецкий, критик Константин Мильчин, журналист Владимир Толстов, поэт Елена Фанайлова — почти не отвлекалось на нападки экспертов — Николая Александрова, Дмитрия Кузмина, Андрея Левкина — и довольно быстро указало фаворитов. Эксперты скорректировали список, и от десяти претендентов на премию (см. «Ведомости» от 7.11.2011) отделились трое финалистов — Николай Байтов со сборником миниатюр «Думай, что говоришь», Игорь Вишневецкий с повестью о блокаде «Ленинград» и Ирина Ясина с автобиографическим повествованием «История болезни». Но хотя Ирина Ясина получила еще одно очко от зрителей, лауреатом стал Игорь Вишневецкий (приз — 700 000 руб.) — ему отдал дополнительный голос Марк Липовецкий, за него проголосовало в финальном голосовании большинство в жюри.

Зал, а похоже, и ведущая дебаты глава журнала и издательства «НЛО» Ирина Прохорова, один из главных создателей премии, почти не скрывали разочарования. Ирине Ясиной достался только букет, преподнести который пришлось Ирине Прохоровой, хотя то была и воля ее брата — но присутствовавший в первой части обсуждения Михаил Прохоров к этому времени уже покинул зал.

Воздух дрожал от всеобщей убежденности в шулерстве, между тем его не было и в помине — просто развязка наступила слишком стремительно и оказалась нежданной. Нежданной, но логичной. Уже дебаты в Красноярске обнаружили, что с появлением документальной истории Ирины Ясиной в коротком списке премии — премии, взявшей курс на «новую социальность» и «новую словесность» (модернистские тенденции в литературе), — готовы согласиться далеко не все члены жюри. Так что с самого начала непонятно было, как честная, яркая, но вполне традиционная «История болезни» могла бы пробиться сквозь второй фильтр. Строго говоря, этому тексту вообще не следовало конкурировать с экспериментальной художественной прозой, которая по преимуществу и попала в короткий список. Разве что еще за одним исключением — у «Скунскамеры» Андрея Аствацатурова, формально не изощренного повествования о жизни питерских филологов, при более пристальном взгляде тоже могли бы возникнуть проблемы с «новизной».

Но потому в лауреатах и не она, а «Ленинград» — и, остановив свой выбор на нем, жюри присягнуло заявленным принципам: поиску зерен эксперимента в современной словесности.

Повесть Игоря Вишневецкого, ныне жителя США, музыковеда и филолога, автора великолепной жэзээловской биографии Сергея Прокофьева (2009), действительно необычна: это своего рода хорал, совмещающий множество голосов — дневники, листовки, военные сводки, хроники, статистику, стихотворения. Сквозь весь этот полифонический гром и гомон, ритмизированную прозу, верлибры просвечивает сквозной любовный сюжет. «Ленинград» — это еще и история любви Веры Беклемишевой (писательница с таким именем в Петербурге действительно существовала) и вымышленного композитора Глеба Альфы — и у него, по признанию Вишневецкого, тоже был реальный прототип. Глеб испытывает «оргийный восторг» на фоне бомбежек, обстрелов, голода, «трупов в лужах» и постоянно сочиняет вместившую в себя все это музыку.

Рассказать о страшных днях ленинградской блокады так действительно никому еще не приходило в голову, но сам тип подобного повествования, мягко говоря, не нов. У любого литературного текста есть источники — это естественно. Не естественно, когда эти источники заливают сам текст с головой, делая его вторичным.

Не будь «Улисс» Джойса и «Петербург» Андрея Белого написаны, быть Вишневецкому подлинным триумфатором современной литературы; пока же он просто лауреат премии «Нос» 2011 года. Тоже, в общем, неплохо.