Маккуин начинал как видеохудожник. Кинематографическое признание пришло к нему в Каннах («Золотая камера» за лучший дебют), но органичней была бы Венеция, где кинофестиваль — часть биеннале современного искусства. И дебютный «Голод» (2008), и «Стыд» — работы, которые надо, конечно, смотреть в кинозале, но можно, наверное, и в арт-галерее. Особенно «Стыд», где есть сцены, сделанные, кажется, исключительно ради выразительности кадра — как эпизод, в котором герой сжимает изрезанные запястья сестры. Кафельный пол ванной, алое на белом, медленные скрещенья рук: это слишком живописно и стерильно, чтобы вызывать эмоции. Поэтому финальный надрыв в «Стыде» драматургически излишен и неуместен.

Стерильность, очевидно, фирменный знак Стива Маккуина. Она была и в «Голоде», где Маккуин показал знаменитые «грязные бунты», которые в начале 1980-х устраивали в тюрьме активисты Ирландской республиканской армии. Вымазанные фекалиями стены выглядели в «Голоде» как абстрактные картины. А мучительная смерть лидера протестов Бобби Сэндза от истощения — как радикальный перформанс.

«Голод» и «Стыд» — не дилогия, объединенная общей темой, а скорее концептуальная пара, тезис и антитезис. Их герои — антиподы. Обоих сыграл Майкл Фассбендер.

У заключенного Бобби Сэндза нет ничего. У Брэндона, героя «Стыда», есть высокооплачиваемая работа, квартира на Манхэттене, здоровье, молодость, красота. Сюжет Сэндза, объявившего смертельную голодовку, — преодоление физиологии. Сюжет Брэндона — полное ей подчинение.

Его рабочий и домашний компьютеры забиты порнографией. Он легко снимает девушек в баре или в метро, но все равно покупает проституток. Он ненасытен. И совершенно опустошен. Брэндон не способен на отношения: единственная в фильме попытка эмоциональной связи с сексуальным партнером приводит к фиаско в постели.

Случай не клинический, но аллегорический. Брэндон — не столько живой человек, сколько абстрактная фигура отчуждения и апатии. Оболочка, заполняющая порнографией пустоту на месте ценностей, смыслов и целей. Драмы в этом нет, пока в квартире аккуратного Брэндона не появляется его сестра Сисси (Кэри Маллиган), джазовая певица с неустроенной личной жизнью, резкими перепадами настроения, суицидальными замашками и отсутствием привычки убирать за собой. Она вносит в упорядоченный мир героя хаос и требует невозможных вещей: сочувствия, привязанности, заботы. У аллегории случается нервный срыв.

Нарочитый схематизм сюжетной конструкции подчеркнут формальной безупречностью, с которой снят «Стыд». Его кадры можно развешивать по стенам или печатать в художественных журналах. По его ритмическому рисунку впору настраивать метроном. Для совершенной работы у него откровенно неудачный финал. Но изъян — важная, принципиальная для «Стыда» категория.