В монументальном «Каменном мосту» Александр Терехов реконструировал события неизвестные, в «Немцах» написал о том, о чем все и так в общем знают. О работе лужковской мэрии и префектур, о всевластной супруге мэра, названной в романе Лида, и ее «обожравшейся империи «Добротолюбие — ООО». О распиле-откате как основных принципах существования городских властей, о «непрерывности потоков»: «Течет снизу — от судьи, мента, коммерса, учительницы, от попа <...> Если все стекается непрерывно, в одно место, вы представляете, сколько это? Вопрос один: куда девается — все это? Кому башляет Путин?» Впрочем, герой романа Эбергард — глава пресс-службы префектуры начинает задавать эти вопросы лишь после собственного краха.

Как и все, процент отката Эбергард не называет вслух, пишет на салфетке или листке, а потом густо зачеркивает цифры и рвет бумажку. Зачем эта детская конспирация, все же и так в курсе? Затем, что у этой системы свои ритуалы, опознавательные знаки, скупой язык. «Порешать вопрос» — вот основное выражение, которое тут повторяют постоянно, чтобы в конце концов упереться в цифры на салфетке.

Ощущение после книги Терехова возникает примерно как после недавней «Эволюции человека» Александра Маркова, в двух томах своего труда доказывающего, что человек — та же обезьяна. Терехов исследует другой биологический феномен: новую породу, выведенную в путинской России и невероятно расплодившуюся. Ее представляют префекты, их замы, секретари, советники, руководители городских департаментов и те, кто при них, еще — начальник РУБОПа, у которого после дня рождения ну никак не закрывается гараж — потому что под завязку забит микроволновками, автомобильными телевизорами, суперпылесосами, клюшками для гольфа, домашним кинотеатром и упаковками пледов, кавказской буркой и перчатками для бокса, а также подушечками с вышитыми петухами (сцена заталкивания вещей в переполненный гараж — из самых уморительных и сильных в романе).

Терехов условно назвал исследуемых человекообразных «немцы», некоторых даже наградил немецкими именами, прозрачно намекнув: это — захватчики, душевно онемелые существа, немые, чье существование сведено к реализации инстинктов (основной — хватательный), не способные по-человечески говорить и думать. Вирус немецкости, или расчеловечивания, заразил не только городских чиновников, но и их родных, которые как будто и ни при чем. Старую и новую жен Эбергарда, например, — измученную жизнью Сигилд и еще не уставшую, преданную Улрике, которая пытается объяснить в тяжкую для героя минуту, что пока они вместе, «пока все живы, пока живы наши мамы, здоровы детки — ничего страшного не происходит». Эбергард ее не слышит — он уверен: в случае его увольнения Улрике не сможет отвыкнуть от комфорта, а значит, самое страшное — потерять не близких, а изящно обставленную квартиру, машину, хорошую поликлинику, отдых.

Проще всего прочитать роман «Немцы» как социальную сатиру, беспощадный разгром коррумпированной системы, но остановиться на этом — значит снять только... Читать целиком →