Статья опубликована в № 3948 от 28.10.2015 под заголовком: Практически свободны

Безработных среди молодежи в России в 5 раз больше, чем среди 30–40-летних

«Ведомости» попытались выяснить, что может спасти это поколение от карьерного краха
  • Елена Горелова

По данным Роструда за 2015 г., 30,5% всех российских безработных – это молодые люди в возрасте от 14 до 29 лет. «Ведомости» попытались выяснить, что может спасти это поколение от карьерного краха.

Кандидаты на вылет

За последний год у молодого поколения добавилось проблем с трудоустройством и получением первого профессионального опыта. До 1 января в России было чуть более 300 000 безработных в возрасте от 15 до 29 лет. Но за следующие полгода на биржах труда зарегистрировалось около 1 млн представителей этого поколения, замечает Елена Панина, депутат Госдумы и председатель Московской конфедерации промышленников и предпринимателей. Из обратившихся в службы занятости выпускников вузов и колледжей работу получают только 30%.

«Мой 22-летний сын в прошлом году долго не мог найти работу после окончания Финансового университета, прошел около 50 собеседований, и везде ему отказывали из-за отсутствия опыта», – рассказывает Светлана Астахова, проректор Московской гуманитарно-технической академии. Да и те молодые люди, которые находят сейчас работу в банках и финансовых компаниях, попадают в группу риска и становятся первыми кандидатами на вылет, если работодатель проводит сокращения персонала. Эксперты считают, что безработных людей в возрасте 15–24 лет в России уже в пять раз больше, чем нетрудоустроенных 30–49-летних. В сентябре среди безработных городских жителей числилось 31,6% россиян 15–24 лет, по данным Росстата. У 20–24-летних этот показатель составляет 13,5%, а к 25–29 годам падает до 4,6%.

Лекарство от завышенных ожиданий

Одна из причин молодежной безработицы – нестыковка устремлений выпускников с реальностью. Многие хотят быть специалистами высокого полета, юристами, банкирами, а требуются в основном курьеры, продавцы, слесари и страховые агенты. Именно такую работу чаще всего предлагают молодым.

Конкуренция за работу среди тех, кто в начале карьеры, выше, чем среди зрелых специалистов. На одну вакансию для молодых приходится 10 резюме, тогда как в целом по рынку этот показатель составляет 6,8, по данным HеadHunter. Когда молодой специалист встает перед выбором работы, обычно есть два варианта: пойти туда, где будут сразу платить деньги, что малополезно для карьеры, либо развиваться в профессии, но не рассчитывать на достойную компенсацию труда в первый год, поясняет Мария Игнатова, руководитель службы исследований HeadHunter.

«Каждые полгода мы проводим исследование ожиданий студентов. В среднем первокурсники хотят зарплату 100 000 руб., а недавние выпускники – 60 000 руб.», – рассказывает Андрей Алясов, гендиректор Changellenge, член НП «Эксперты рынка труда». Большинство работодателей предлагают на старте 40 000 руб.», – рассказывает Алясов.

Лучше всего складывается карьера у тех, кто начинает работать на 3–4-м курсе, делится наблюдениями Денис Конанчук, руководитель Центра образовательных разработок «Сколково». Это как раз излечивает от завышенных ожиданий. Ведь если вуз позволяет, у человека появляется шанс попробовать себя в нескольких местах и профессиях параллельно с учебой, когда еще нет острой необходимости зарабатывать деньги. И это должна быть настоящая работа, а не летняя практика, уточняет Конанчук.

Нужны слесари, а не хакеры

Как рассказывает Евгения Маркова, представитель компании Cornerstone, в этом году Cornerstone стала участником нескольких ярмарок вакансий. «Везде мы наблюдали одно и то же: молодые, неприкаянные выпускники в «розовых очках» и с очень расплывчатыми представлениями о том, чем они будут заниматься в жизни. Выпустившись из вуза, зачастую и с красным дипломом, они сталкиваются лицом к лицу с рынком труда. С одной стороны на них напирает работодатель своими требованиями: опыт от трех лет по специальности, наличие успешных проектов. С другой стороны подпирают конкуренты – те же выпускники с аналогичным набором компетенций, но иногда и со связями. Разве об этом рассказывали в вузе, разве предупреждали, как действовать? Как составить резюме, чтобы не потеряться в толпе? О навыках самопродвижения, о ловушках для соискателей? Помыкавшись определенное время, пробуя себя то в продажах, то в стажерах, то по специальности, часть молодежи находит себя. А кто-то, говорит Маркова, сразу ставит крест на будущей карьере, выбирая быстрые деньги. А в этом году закрылось много корпоративных программ для молодых специалистов, сократилось число мест для стажеров. Получается, что выпускники 2014–2015 гг. получили щелчок по лбу, не успев активизировать свой диплом, резюмирует Маркова.

Обучение работой

Растущая армия молодых безработных – еще и результат отстающего от бизнес-реалий образования в вузах и колледжах, убеждены эксперты, опрошенные «Ведомостями». Образование слишком зациклено на теории. Поэтому выпускники часто слышат от работодателей: «Забудь все, чему тебя учили в университете». Отставание в развитии промышленности тоже в какой-то степени объясняет несовершенство образовательной системы, считает Панина. Передовые страны переходят к шестому технологическому укладу, для которого характерно развитие отраслей с высокой добавленной стоимостью – например, нано- и биотехнологий, а наша экономика и образование застряли в основном в четвертом (массовое производство, машиностроение, химическая промышленность, нефтепереработка), говорит Панина.

В колледжах надо внедрять дуальную систему – она предполагает, что часть обучения должна проходить в аудиториях, а часть – на рабочих местах, убеждена депутат. А в вузах пора ввести образование, ориентированное на практические занятия. По ее словам, такой подход практикуют пока единичные учебные заведения в России, например МАИ и МГТУ им. Баумана. Причем «обучение работой» надо сделать основной, а не дополнительной частью учебного процесса. Самостоятельно вузы не могут перестроить свою работу, замечает Панина. Чтобы внедрить такой подход и быть на уровне шестого технологического уклада, нужно менять закон об образовании.

Но что-то вузы могут делать уже сейчас, не дожидаясь помощи государства. Передовые университеты начинают делать программы обучения, которые развивают так называемые надпрофессиональные компетенции – IT-грамотность, аналитические способности, языковую грамотность, soft skills и проч., замечает Конанчук. Чтобы владельцы такого диплома смогли работать где угодно. Девиз Гарварда, к примеру, звучит так: «Мы готовим не тех, кто будет работать на компании, а тех, кто сам будет их создавать».

Вообще, безработица в молодежной среде – проблема системная и общемировая, замечает Конанчук. К примеру, в Греции 75% молодых людей не могут найти работу.

Масштаб проблемы очень велик, говорит Маркова из Cornerstone: «Как только мы запустили услугу карьерного консультирования, которая была ориентирована в первую очередь на уже опытных специалистов, которые хотят повернуть свою карьеру в другое русло, мы стали получать тонны писем от выпускников». Маркова считает, что в вузовские учебные программы на старших курсах нужно включить мастер-классы от специалистов рынка труда. Кроме того, вузы должны предлагать своим выпускникам стажировки в хороших компаниях, а не там, где они сами могут устроиться. Возможно, систему стажировок должно поддерживать государство, например обязывать работодателей брать на работу определенный процент молодых специалистов, говорит эксперт.