Статья опубликована в № 3956 от 10.11.2015 под заголовком: В джунглях рекрутинга

Интернет-сервисы подбора персонала начали отбирать хлеб у кадровых агентств

Эксперты сравнивают эти процессы с уберизацией рынка услуг такси

В августе 2015 г. российский сервис по подбору персонала JungleJobs привлек инвестиции на $500 000 от двух фондов: Impulse VC, в котором участвуют структуры миллиардера Романа Абрамовича, и The Untitled. Этот проект создала Евгения Дворская с партнерами. У нее уже есть опыт запуска кадрового стартапа и опыт работы в агентстве «Анкор». Вроде бы событие незначительное, но оно может оказать влияние на весь рынок услуг по подбору персонала, говорят представители рекрутинговых агентств.

Гонка за головами

JungleJobs устроен по принципу закрытого клуба. Это интернет-площадка, где могут регистрироваться только профессиональные рекрутеры: и те, кто работает в штате агентств, и фрилансеры. Компании размещают здесь свои вакансии, и после этого зарегистрированные пользователи-рекрутеры подключаются к поиску специалистов. Сервис специализируется на подборе среднего и топ-менеджмента с зарплатами от 70 000 до 500 000 руб. Сейчас пользователями JungleJobs числятся 270 рекрутеров, а средний чек составляет 216 000 руб., рассказала Дворская.

Модель JungleJobs соревновательная: в поиске человека для одной вакансии обычно принимают участие от двух до 13 рекрутеров, а иной раз и 25. Выигрывает тот, кто первым предложит подходящего кандидата и закроет вакансию. 20% гонорара сервис берет себе, а 80% выплачивает рекрутеру, чей кандидат выиграл в гонке. Но сразу исполнитель получает только 30%, а остальные 70% – если кандидат прошел «гарантийный срок» (от 60 до 180 дней), объясняет Дворская: «Если испытание кандидат не проходит, мы возвращаем 70% денег клиенту».

Мария Романова, рекрутер-фрилансер из Рязани, за два месяца работы с JungleJobs заработала 1 188 000 руб., закрыв пять вакансий: главного бухгалтера, директора по продукту, руководителя колл-центра, контент-менеджера и персонального ассистента. Правда, она работала по 12 часов в день, а по ночам просматривала резюме – для некоторых вакансий приходилось изучать около 100 штук, рассказывает Романова. В том, что ей удалось заработать более миллиона рублей, за который в Рязани можно купить квартиру, есть доля везения, признает она: в ее базе кандидатов оказались сильные специалисты с нужными компетенциями. Желающие зарегистрироваться на площадке проходят жесткий отбор, рассказала Романова. Менеджер сервиса изучает досье рекрутера, его профили в соцсетях, проверяет опыт, беседует лично по телефону или скайпу. Обычные агентства за такую же работу платят в несколько раз меньше, отдавая фрилансеру, закрывшему вакансию, в лучшем случае 20% гонорара, говорит она. Романова не занимается подбором рабочих или таксистов, но в Рязани даже за редких специалистов и управленцев агентство, с которым она сотрудничала, платят один и тот же гонорар – 10 000 руб.

Инертные агентства

«Я предполагаю, что такие сервисы в ближайшие три года займут 20–30% рынка, – считает Кирилл Белов, управляющий партнер фонда Impulse VC. – Российский рынок кадровых агентств достаточно консервативен, перемен не было давно, и у проекта есть перспективы». Сервисы по подбору персонала, основанные на краудсорсинге, за рубежом работают уже не первый год. Но их появление в России – уже прорыв для нашего инертного рынка, говорит Артем Зюрюкин, управляющий директор направления консалтинга компании GlobalHRU.

Почему клиенты прибегают к услугам таких сервисов, вместо того чтобы обратиться в проверенное агентство? В традиционных агентствах с вакансией обычно работает один рекрутер и у него таких проектов может быть 10, замечает Дворская: «Получается, человека ищет 1/10 консультанта. Мы находим людей быстрее и эффективнее». Кроме того, предприятию-клиенту, чтобы подключить новое агентство, нужно от двух до четырех месяцев согласовывать договор, добавляет она: «А с нами можно работать, заключив всего один договор». Вознаграждение консультанта в традиционном агентстве составляет около 10% от гонорара, заплаченного заказчиком, добавляет она: «Кроме того, часто рекрутеры в агентстве игнорируют недорогие и сложные проекты. У нас все наоборот».

Левый рекрутмент

Дворская говорит, что многие кадровые агентства запрещают своим сотрудникам работать с JungleJobs. Однако штатных работников агентств среди пользователей сервиса всего 90%, остальные – фрилансеры.

Они мельчают

Если в 2013 г. в России работало 251 агентство среднего размера с оборотом от 5 млн до 75 млн руб., то в 2014 г. их число снизилось на 40% до 142 агентств. А мелких рекрутинговых компаний с оборотом менее 5 млн руб., наоборот, становится больше. В 2013 г. их было 819, а в 2014 г. стало 1041.

«Мы запретили сотрудникам пользоваться подобными сайтами», – уточняет Екатерина Горохова, генеральный директор компании Kelly Services. Такой же запрет ввели компании – участницы Ассоциации частных агентств занятости – «Анкор», Manpower, «Бигл», «Джи ай групп», «Феркрофт инжиниринг сервисиз лимитед», «Брунел», «Вентра» и др. Позиция глав ведущих частных агентств в этом вопросе одинакова, уточняет она.

Сервисы провоцируют штатных сотрудников уносить базы данных, считает Алена Владимирская, гендиректор рекрутингового агентства Pruffi. Консультант агентства идет работать налево через такой сайт и одновременно пользуется базой данных кандидатов агентства, его ресурсами, соглашается Горохова: «В каком-то смысле это воровство. Если вы фрилансер – пожалуйста, работайте на JungleJobs – отличная концепция». В базе данных Kelly сотни тысяч кандидатов и собирали ее в компании 20 лет, отмечает Горохова. Конечно, агентствам не нравится деятельность таких сервисов, парирует Белов. Но, по его мнению, если сотрудник трудится еще где-то параллельно, значит, ему не хватает мотивации у основного работодателя и бороться с этим надо по-другому: «Это все равно что таксисту запретить использовать «Яндекс.Такси».

Ресурсы есть

Зюрюкин признается, что сам хотел организовать похожий проект, но отказался от этой идеи. То, что сервис собирает на одной площадке большой отряд исполнителей, его плюс, но одновременно и минус, объясняет он, потому что платформе трудно будет контролировать уровень профессионализма самих рекрутеров и качество кандидатов. Рядовые рекрутеры, хоть и имеют доступ к базам кандидатов, не очень разбираются, кто из них сильный, уточняет Владимирская. Такой информацией обычно владеют руководители практик, которые вряд ли будут сотрудничать с онлайн-платформой, добавляет она. Кроме того, развитию такого онлайнового рекрутмента в России будет мешать инертность самих рекрутеров и менеджеров по персоналу в компаниях, говорит Зюрюкин.

В то же время из-за кризиса рынок услуг подбора персонала в целом ужимается, освобождая кадры для онлайн-сервисов типа JungleJobs, отмечает Белов: «В кризис часть агентств закрылась и, видимо, будет закрываться в ближайшее время, а большие компании, по моим данным, сильно сокращают штат. Это доказывает растущее количество регистраций на JungleJobs». На рынке много свободных рекрутеров, которых уволили, и они как раз начинают работать на себя. Но конкурировать с крупными компаниями такие сервисы вряд ли смогут, убеждены собеседники «Ведомостей» из агентств, потому что в кризис мелким игрокам на рынке услуг подбора персонала выживать труднее, нежели большим. По данным исследования Magram Market Research, за 2014 г. число маленьких агентств уменьшилось, они чаще банкротились, чем крупные. А средние агентства превращались в мелкие. Пока на этой интернет-площадке жизни нет, говорит Владимирская: «Я не слышала, чтобы они закрыли какую-то значимую вакансию». Однако у таких сервисов, несомненно, есть будущее, убеждена она.