Статья опубликована в № 4206 от 18.11.2016 под заголовком: Без коммерческой жилки

В России мало жизнеспособных IT-стартапов

Дело не только в финансах, но и в неумении изобретателей договориться с инвесторами

В 2012 г. программист Александр Ханин разработал алгоритм распознавания лиц и вместе с партнером – менеджером компании «Крок» Алексеем Нехаевым – создал компанию VisionLabs. Сейчас несколько десятков банков используют их разработку: она помогает финансовым структурам распознавать лица недобросовестных заемщиков. Система сверяет фото клиента с изображением в паспорте и в базе должников, компания также создает и новые продукты совместно с Intel, Cisco и Deutsche Telekom, рассказал Нехаев. Идею удалось превратить в стартап, когда проект получил 980 000 руб. инвестиций от ФРИИ за 2,2% капитала. А статус резидента фонда «Сколково» позволил Ханину и Нехаеву познакомиться с представителями Intel и пройти трехмесячную акселерацию в компании. В 2015 г. выручка компании составила уже 33 млн руб.

Подобных историй на российском рынке мало и они скорее исключение из правила, говорит Виталий Полехин, глава клуба инвесторов бизнес-школы «Сколково». Таким стартапам удается преуспеть, когда складывается удачная бизнес-команда – один генерит идеи, а другой погружен в бизнес-процессы. Но чаще бывает по-другому: ученые-изобретатели не рассматривают проект с коммерческой точки зрения, а инвесторы не вкладывают деньги в тех, кто не разбирается в бизнесе. В итоге многие стартапы погибают.

Изобретатель-одиночка

Центр предпринимательства исследовал трудности, с которыми сталкиваются отечественные бизнес-акселераторы, и заодно обозначил насущные проблемы участников акселераторов – предпринимателей. Исследователи опросили 12 экспертов из государственных, частных и общественных организаций, в том числе из Российской венчурной компании (РВК), бизнес-инкубатора МГУ, «Опоры России». Выяснилось, что большинство стартапов не доживают до второй стадии финансирования – и для этого есть масса причин. Дело не только в нехватке финансов, но и в отсутствии в России инфраструктуры для развития предпринимательства и бизнес-навыков у ученых, желающих открыть свое дело.

Деньги отечества

20 мелких и крупных акселераторов работают на территории России, следует из данных РВК. В 2015 г. число посевных фондов было 50, а объем капитала приблизился к $554 млн. Около трети этой суммы – государственные деньги фонда РВК

«Привить бизнес-навыки изобретателю в акселераторе, как и обучить его предпринимательству, невозможно. Акселератор принимает только те команды, в которых уже есть технарь и предприниматель. Инвесторы тоже избегают изобретателей, у которых нет партнера-предпринимателя», – констатирует Полехин. Ученые часто настолько погружены в процесс разработки, что не могут объяснить потенциальному инвестору бизнес-идею, и тот уходит. Таких случаев тысячи, говорит Олег Царьков, управляющий партнер Svarog Capital Advisors. Даже когда ученые пытаются коммерциализировать разработку, они с трудом учитывают критику инвесторов и это зачастую не дает бизнесу развиваться, добавляет Полехин.

Грамотно выстроить бизнес-процессы без инвестора удается лишь некоторым стартапам. Осенью 2014 г. серийный предприниматель Николай Бобров искал инвестиции в $2 млн для совладельцев компании Picaso по производству 3D-принтеров в Зеленограде. Когда деньги нашлись, основатели Picaso инженеры Максим Анисимов и Андрей Исупов внезапно от них отказались. Предприниматели рассказывают, что им стало жалко отдавать собственную разработку сторонним владельцам, они не продали инвестору долю в компании и начали развиваться на свои средства. Партнеры самостоятельно научились работать с клиентами, выстроили каналы продаж и сосредоточились на маркетинговой стратегии. В итоге выручка Picaso медленно, но растет, например, в 2015 г. она была в 1,5 раза больше, чем в 2014 г.

Непреодолимая стадия

Российским изобретателям сложно коммерциализировать свои идеи еще и потому, что в стране до сих пор не создана инфраструктура для развития предпринимательства: венчурные фонды и частные акселераторы можно пересчитать по пальцам, говорит директор региональной программы и территориальных проектов Центра предпринимательства Евгений Левкин. По данным исследования, на российском рынке растет только количество посевных фондов: по итогам первых трех кварталов 2015 г. их количество увеличилось на 6,3%. Но даже когда эти фонды поддерживают идею предпринимателя и выделяют ему посевные инвестиции, дальше развивать свой бизнес он чаще всего не может. Стартаперам редко удается выйти на второй уровень инвестиций (стадия А, $1–2 млн, по российским меркам), констатируют исследователи. Одна из причин – недостаточное количество венчурных денег на российском рынке. По данным PwC и РВК, российский венчурный рынок сократился в 2014 г. на 26% до 480,9 млн руб. В 2015 г. рынок продолжил падать. Из-за девальвации рубля стоимость вложений в стартапы росла, в то время как стоимость портфельных российских компаний венчурных фондов падала на 30–100%.

В России много перспективных проектов, но венчурных денег на рынке действительно нет, соглашается Полехин. А западные венчурные компании не стремятся инвестировать в российские стартапы с капиталом менее чем $100 000, говорит Левкин. После девальвации рубля рынок российских стартапов сильно подешевел и на нем почти не осталось проектов, которые удовлетворяли бы требованиям западных инвесторов. Бизнес-ангелы стартаперам тоже ничем не помогут на второй стадии, они инвестируют на более ранних стадиях, напоминает частный инвестор Аркадий Морейнис.

Решить проблему можно было бы, продав долю или целый стартап корпорации, рассуждает Полехин. Но в России с их стороны большого спроса нет. Стартапы покупают лишь интернет-компании: Mail.ru Group, Yandex. Но и они совершают покупки довольно редко – 2–3 раза в год. Остальные корпорации выращивают стартапы внутри компании, зачастую они недовольны качеством подготовки IT-предпринимателей, говорит Левкин.

Стартаперы и сами виноваты в том, что их бизнес не растет после первого раунда инвестиций, говорит управляющий инвестиционным портфелем ФРИИ Сергей Негодяев. Зачастую они расслабляются и теряют интерес к развитию бизнеса. В итоге стартап не растет – и инвесторы теряют к нему интерес. А Замир Шухов, гендиректор и партнер GVA Launch Gurus, видит проблему не в стартаперах, а в качестве образования в акселераторах. По его словам, выпускники госакселераторов менее успешны, так как в них преподают не опытные предприниматели, а чиновники или экономисты. По данным Левкина, в частных акселераторах на вторую стадию финансирования выходит до 80% стартапов, а в государственных – всего 5–7%.

Стартаперы-недоучки

По мнению исследователей, в России могло бы быть гораздо больше успешных технологических проектов, если бы вузы и бизнес создавали инкубаторы. Там идеи изобретателей могли бы тестироваться и доводиться до ума. Количество и качество программ обучения предпринимателей напрямую влияют на число успешных проектов, соглашается Елена Гаврилова, директор бизнес-инкубатора Университета ИТМО. Но дело не только в числе программ – учить предпринимателей в регионах попросту некому.

Чтобы появились новые проекты, нужны люди, которые их будут делать. А студенты идут работать в крупные корпорации или в госсектор, объясняет Левкин. Вузы не воспитывают предпринимателей: студентам не рассказывают, откуда взять стартовый капитал, как начать бизнес и как искать инвесторов, говорит он. «Недавно в аудитории, где сидело 100 студентов, мы спросили, кто хочет стать предпринимателем. Только два человека подняли руки», – рассказывает эксперт.

Проблему можно решить, только разработав адаптированные к российским реалиям программы обучения предпринимательству, считают исследователи. Но вузы пока в этом не преуспели.

Исследователи выявили, что в России мало и звездных менторов, которые могли бы обучать предпринимателей. Острее всего в менторстве нуждаются b2b-стартапы – модель функционирования этого сегмента сложна и интуитивно менее понятна, чем в b2с, считает Негодяев. Менторами могли бы быть бывшие бизнесмены, живущие на пассивный доход, или бизнесмены нынешние, чья компания уже не нуждается в ручном управлении. Однако нынешний бизнес в ручном управлении все еще нуждается, и у предпринимателей нет времени становиться бизнес-тренерами и делиться знаниями.