Любой план есть, по сути, попытка предсказать будущее. Монументальные проекты, такие, как создание новых самолетов или проведение Олимпийских игр, требуют качественного планирования. Но идея плана входит в противоречие с тем, что человеку свойственно с оптимизмом смотреть в будущее, а будущее может быть и светлым, и не очень. Оно по определению непредсказуемо.
Можно, конечно, напомнить об истории советских пятилеток, но в то время оптимизм был настоящей официальной религией. Есть красивый пример из другой оперы из австралийской. Визитная карточка Австралии, оперный театр Сиднея, один из величайших образцов агрессивного оптимизма при планировании. Здание было открыто в 1973 г. на 10 лет позже срока, а первоначальная смета была превышена в 14 раз. Проект был уникальным, а потому обернулся массой непредвиденных сложностей. Еще один уникальный проект строительство в городе Бостоне «центральной артерии» (Big Dig), включающей дороги, мосты и сложнейший тоннель. Работы начинались в 1985 г. при смете $2,8 млрд. По ситуации на прошлый год расходы перевалили за $14 млрд. Евротоннель обошелся в шесть раз дороже запланированного.
Это, конечно, исключительные случаи, но не исключения. Большие проекты практически никогда не укладываются в «дедлайны» и бюджеты. По данным профессора Бента Фливберга, изучающего мегапроекты, в среднем первоначальный бюджет бывает превышен на 30%. Фливберг вывел формулу, помогающую объяснить, почему так происходит. Чтобы проект был одобрен, нужны четыре главных слагаемых: недооценка издержек, переоценка доходов, недооценка экологического эффекта и переоценка будущего эффекта для развития. Если бы реальные расходы можно было заложить в план с самого начала, ни один из мегапроектов не был бы одобрен.
Математик и писатель Нассим Талеб (о его книге «Черный лебедь» см. статью в приложении «Пятница») замечает, что главная помеха осуществлению планов это не сравнительно предсказуемые проблемы (инфляция издержек, плохое управление, коррупция), а внешние, абсолютно неожиданные события, учитывать которые крайне трудно. Это может быть и землетрясение, и теракт, и запой у прораба, и решение перенести трассу трубопровода за пределы водосборной территории Байкала. В частности, из-за Байкала проектная стоимость трубы Восточная Сибирь Тихий океан выросла в два раза, превысив $12 млрд, и это не предел. Чем сложнее проект, тем вероятнее задержки и перерасход.
Мобилизационный подход, принятый в советское время, безусловно, решение проблемы, ведь он позволяет не считаться с издержками. Можно сказать, что олимпийская стройка в Сочи первая постсоветская «пятилетка», а олимпийская госкорпорация уже обладает мобилизационными полномочиями. Учитывая, что оптимизма по поводу «Сочи-2014» очень много, невозможно даже представить, каковы будут окончательные издержки этого проекта.