В газете «Ведомости» 24 января была опубликована моя статья «Жесткая посадка: Новый вызов для России». Не пересказывая ее содержания, повторю лишь суть: мировой экономический рост замедляется. Это необходимо иметь в виду, вырабатывая экономическую политику в России. В противном случае есть риск наделать ошибок. 19 марта получил развернутый отклик Андрея Илларионова на эту статью. Думал, стоит ли отвечать. Решил, что сделать это придется.

Обсуждать с научной точки зрения мнение Андрея Николаевича сложно, да и вряд ли это будет интересно широкому кругу читателей. Приведу пару примеров.

«В последний раз экономика США была в состоянии рецессии в 2001 г.». Хотя это утверждение и воспроизводит позицию Национального бюро по экономическим исследованиям, важнейший критерий рецессии (снижение абсолютных размеров ВВП в течение двух кварталов подряд) в 2001 г. не соблюдался«.

Что является рецессией в американской экономике — вопрос достаточно деликатный. Ответ на него — не формальные числа, а согласованные взгляды специалистов. Американские экономисты договорились, что лучшим судьей в этом вопросе является Национальное бюро по экономическим исследованиям. Возможно, со временем Илларионов и убедит коллег в том, что он лучше знает, в какой момент американская экономика находится в состоянии рецессии. Но пока этого не произошло, приходится учитывать мнение профессионального сообщества.

Еще одна цитата: «Снижение темпов экономического роста в США в 2000 и 2007 гг. сопровождалось их ускорением в России». С этим утверждением спорить сложно. Любой человек в здравом рассудке может открыть справочник Росстата и убедиться в том, что темпы роста российского ВВП в 2000 г. составляли 10%, в 2001 г. на фоне замедления темпов экономического роста США — 5,1%, в 2002 г. — 4,7%. Список подобных своеобразных суждений можно продолжить. Боюсь, это утомит читателя.

Не взялся бы за перо, если бы смысл обсуждаемого вопроса был в том, находилась ли экономика США в 2001 г. в состоянии рецессии. Андрей Николаевич объяснил суть наших разногласий:

«Зачем понадобились такие странные утверждения и такие странные рекомендации? Частичный ответ на этот вопрос, возможно, кроется в следующих словах: «Теперь представьте себе, вот у нас пришел новый глава государства <...> При замедлении экономического роста в России в сознании элиты и общества может укорениться иллюзия, что оно напрямую связано со сменой первого лица государства». «У будущего президента будут более жесткие условия работы, чем у нынешнего главы государства».

«Забота об условиях работы и уровне популярности главы государства — весьма похвальное занятие для его помощников и советников. Однако она весьма далека как от заботы о реальных проблемах страны, так и от заботы об интересах ее граждан».

О том, что полезно в работе помощников и советников президента, судить не берусь. Илларионов долго работал советником Путина, у него в этом деле большой опыт. Речь не об этом, а о профессиональной этике экономиста. Один из замечательных представителей нашей профессии, профессор А. Харбергер, обращал внимание на сходство экономики и медицины. И в той и в другой профессии главная задача — лечить болезни, болезни человеческого организма или общества.

Понимаю, что у Андрея Николаевича есть основания быть недовольным многими действиями нынешних российских властей. У меня они тоже есть. Если перевести написанное им на простой русский язык, суть будет понятна и неспециалисту: если власти собираются совершать ошибки, которые могут поставить под угрозу стабильность сложившегося режима, зачем им в этом мешать?

Мне довелось работать в российском правительстве после того, как власти СССР совершили почти все возможные экономические ошибки. Писал об этом в своей книге «Гибель Империи. Уроки для современной России». И теперь вне зависимости от моих симпатий или антипатий к тем, кто стоит у власти в моей стране, я всегда буду пытаться сделать все возможное, чтобы подобная ситуация не повторилась. Именно в этом состоит суть наших разногласий.