Михаил Гаспаров (1935-2005), филолог-классик и мировая знаменитость, готовил эту книгу к печати еще при жизни, но вышла она только теперь. Это, по сути, продолжение его «Занимательной Греции», пережившей десятки переизданий и в детских, и во взрослых издательствах. И вот перед нами «занимательный Рим», хотя официальное название книги — «Капитолийская волчица».

Гаспаров рассказывает об истории Рима до цезарей, а значит, до зенита славы вечного города. То есть это Рим, о котором мы как раз меньше всего знаем. Ни Цезарь, ни Август, ни Цицерон и Овидий еще не родились.

Да и не до стихов, не до сложных политических концепций и речей было тогда Риму — восемь веков до нашей эры город сначала отбивался от соседей, а затем завоевывал новые земли. Так что «Капитолийская волчица» не слишком похожа на гораздо более пеструю «Занимательную Грецию». Новая книга, в общем, о войне и политике — смекалке полководцев, мужестве воинов, взаимном благородстве и коварстве сторон. А еще — об искусстве делать лаконичные, но красивые публичные жесты.

Вот молодой воин Марк Курций скачет к расщелине, разверзшейся на городской площади, которая закроется, лишь когда в нее бросят самое ценное для Рима. И со словами «есть ли в Риме что-нибудь дороже, чем доблесть его сыновей?» бросается в бездну. Расщелина сейчас же смыкается над его головой.

Или любопытная мать, которая решила выведать у сына-подростка, побывавшего с отцом на заседании сената, что же обсуждали сенаторы. Сын схитрил, сказав, что решали, какой лучше принять закон: чтобы мужчина имел двух жен или женщина — двух мужей. Мать поклялась не открывать тайны. Но уже на следующий день сенат осаждала толпа женщин, кричавших: «Лучше каждой женщине двух мужей!» Сенаторы не знали, что и подумать, пока не узнали о шутке мальчика.

Легендарный и исторический Рим соединяются в книге на равных: анекдоты, достоверность которых проверить невозможно, но без которых ни за что не почувствовать духа времени, соседствуют с рассказами о Пунических войнах и завоевании Карфагена.

Интересно, что Гаспаров не пытается модернизировать прошлое даже на уровне языка, рассказывая о Древнем Риме нейтрально, бесстрастно и скупо. И, в общем, отрывочно, не стараясь создавать целостную картину. Он только расставляет вешки. Но по ним можно пойти и дальше. Кто-то прочитает у Гаспарова классическую версию происхождения Ромула (сын Марса) и успокоится. А кто-то задумается и откроет Плутарха. Важно, что «Капитолийская волчица» может к этому подтолкнуть.

Жаль только, что книги Гаспарова практически уникальны. Ничего подобного о Средних веках, европейском Возрождении или барокко у нас нет. А давние популярные работы Арона Гуревича о Средневековье читать все трудней — слишком уж ощутим идеологический пресс, под которым они писались. Да, исследователям языческой античности было проще, чем специалистам по христианским Средним векам. Но ведь времена, когда слово «Бог» полагалось писать с маленькой буквы, позади. Однако новые Гаспаровы, Аверинцевы и Платоны что-то не спешат порадовать широкого читателя своими трудами. Неужели дальше придется жить неучами?.