Не стану включаться в процесс анализа российско-грузинского конфликта, поскольку знаю только то, что написано в газетах. Но я заметил, что обе стороны оправдывали свои действия ссылками на геноцид. Российские власти обвинили Грузию в геноциде жителей Южной Осетии. Грузинские власти обвинили Россию в том, что та занималась этническими чистками и противостоять этому было долгом Грузии. Стороны постарались, по древней традиции, подвести моральные основания под свои военные действия.

У меня есть сомнения в том, что заявления обеих сторон подтверждены фактами. Я сомневаюсь не в том, что те или иные преступления имели место, а в том, что слово «геноцид» употреблено правильно. В международных отношениях моральное негодование лучше беречь для самых ужасных событий. Иначе мы испортим отношения со всеми государствами, которые не соответствуют нашим моральным принципам.

В конвенции ООН «О предупреждении преступления геноцида и наказания за него» от 1948 г. геноцид определяется так: «Действия, совершаемые с намерением уничтожить, полностью или частично, какую-либо национальную, этническую, расовую или религиозную группу». Лица, совершившие такие действия, «подлежат наказанию независимо от того, являются ли они ответственными по конституции правителями, должностными или частными лицами». В 2002 г. в Гааге был учрежден Международный уголовный суд, который вправе рассматривать обвинения в геноциде, причем Россия признает юрисдикцию этого суда (США, Китай и Индия не признают).

Геноцид, как мы видим, отличается от «просто» убийства или причинения ущерба какой-либо этнической или религиозной группе. Минувший век был отмечен чудовищными преступлениями, но, на мой взгляд, только два четко подпадают под критерии конвенции 1948 г.: «окончательное решение еврейского вопроса» Гитлером и убийство 700 000 тутси представителями народности хуту в Руанде в 1994 г. На этом фоне российские заявления о геноциде — просто чрезмерно усиленная риторика, призванная всколыхнуть воинственные чувства.

Этнические чистки и геноцид не одно и то же, если речь идет не о физическом уничтожении, а о принудительном переселении народа. Это отвратительная мера, симптом племенного примитивизма. Но это было решением проблемы в тех случаях, когда два народа не могли без кровопролития ужиться друг с другом. Сомневаюсь, что россияне осознанно шли на «вычищение» этнических грузин из своих анклавов.

В наше время, когда геноцид признается международным правом как основание для «гуманитарных интервенций», очень важно пользоваться этим термином правильно. Все ведущие державы могут объединиться для предотвращения геноцида, но только если этот термин сохранит свой моральный вес. Этническая чистка может быть разрешена в особых контролируемых условиях, если эта мера поможет прекращению гражданской войны. Это трудная уступка реальности, которая лучше послужит миру, чем неразборчивая риторика, которая так легко дается политикам.