В поисках подтверждения своего тезиса о смерти неолиберализма Джозеф Стиглиц ссылается на «вашингтонский консенсус» («Идеология: закат неолиберализма», «Ведомости» от 4.08.2008, стр. А4). Спор об этом комплексе мер, включающих либерализацию и финансовую стабилизацию, приватизацию, независимость денежных властей, — тень прошлого.

В прошлом десятилетии немало копий было сломано вокруг этой темы, немало политиков делали себе имя на критике пресловутого консенсуса, якобы призванного закабалить и затормозить движение развивающихся стран. Тогда уже было ясно, что вся критика предлагавшегося стабилизационно-либерализационного пакета была основана на примерах стран, которые оказались не способны реализовать его в полном объеме. Частичная и непоследовательная либерализация или, что случалось чаще всего, либерализация без приватизации давали, естественно, плачевные результаты — и на этой основе отливались новые критические стрелы. Между тем опыт 1990-х гг. показал, что последовательная реализация мер, обозначаемых как «вашингтонский консенсус», дала блестящие результаты: именно этим путем посткоммунистическим странам удалось преодолеть трансформационный кризис и выйти на траекторию устойчивого роста. И в частности, об этом свидетельствует пример России, у которой на решение либерализационно-стабилизационных задач ушло восемь лет, но после того, как этого удалось достигнуть, рост восстановился в считанные месяцы — причем в условиях крайне низких цен на нефть. Достаточно впечатляющих успехов достигли к концу 1990-х гг. и многие латиноамериканские страны, до того пребывавшие в ситуации перманентного экономического кризиса. По-моему, динамичный рост посткоммунистических и ряда развивающихся стран последнего десятилетия лишает критику «вашингтонского консенсуса» каких-либо серьезных оснований.

А еще в качестве примера провалов неолиберализма приводят политику нынешней американской администрации. Это уже совсем странная логика. Субсидирование товаропроизводителей, ограничение доступа иностранных товаров и капитала, рост бюджетного дефицита, экспансионистская бюджетная политика в условиях повышательной фазы цикла — все это не может быть описано в терминах какой бы то ни было современной экономической доктрины. Это и не неолиберализм, это и не кейнсианство с его приверженностью антициклическим мерам. Это действительно смесь «риторики свободного рынка и государственного интервенционизма», и именно поэтому она не имеет никакого отношения к реальной либеральной политике. А Билл Клинтон, хотя и не рассуждал об экономическом либерализме, сделал немало для утверждения в США и шире — на Американском континенте принципов свободной торговли и макроэкономической ответственности — совершенно в духе «вашингтонского консенсуса». Между прочим, Стиглиц одно время работал у него руководителем группы экономических советников.

Наконец, в качестве примера правильной, т. е. отвергающей рецепты неолиберализма и «вашингтонского консенсуса», приводится практика современного Китая. Разумеется, китайская модель далека от классического либерализма — особенно если судить по политическому режиму. Однако если рассмотреть опыт Китая в исторической ретроспективе, если проанализировать тенденции его развития на протяжении последних тридцати лет, то нетрудно увидеть тренд в направлении либерализации. Да, Китай мог не проводить жестких либерализационно-стабилизационных мер, поскольку он начинал реформы в условиях относительной стабильности — как политической, так и финансовой. Однако все дальнейшие шаги Китая постепенно, шаг за шагом подводят к реализации все тех же требований: либерализация (дерегулирование) хозяйственной жизни, приватизация, ответственная бюджетная и денежная политика. А если измерять либерализацию как долю бюджетной нагрузки в ВВП, то по этому показателю Китай является одной из самых либеральных стран мира.

Сейчас мир балансирует на грани серьезного кризиса. Это, конечно, неприятно. Но кризис является и неизбежным этапом в развитии рыночной экономики, шагом на пути к ее оздоровлению. Если предкризисная экономика не была слишком зажата в тиски этатизма, то и преодоление кризиса может произойти в более короткие сроки и по более мягкому сценарию. Главное — не идеологические клише, а адекватность реакции властей, которая в зависимости от обстоятельств может находиться в русле как либеральных, так и дирижистских мер.

«Мир никогда не был благосклонен к неолиберализму» — с этих слов начинает Стиглиц свою статью, и с ними трудно не согласиться. И наш опыт, и западный однозначно свидетельствуют: к неолиберальным рецептам прибегают тогда, когда страна оказывается в тяжелом кризисе и когда все другие рецепты оказываются дискредитированными. А потом, когда кризис оказывается преодолен, начинается критика либералов за избыточно либеральные меры. К этому пора уже привыкнуть.

Первая часть статьи опубликована в прошлую среду, 3.09.2008.