Анализировать экономическую политику в некоторых странах можно по заявлениям и намерениям глав государств и правительств. Действительно, попробуйте представить себе Ангелу Меркель, которая сначала говорит о том, что не допустит возможности использования бюджетных средств для спасения компании Opel, а через некоторое время посещает эту компанию и «царским жестом» выделяет ей сотни миллионов евро из госбюджета. Или президента Обаму, который… И Меркель, и Обаме предстоит идти на выборы, а там соперники припомнят им и ошибки, и невыполненные обещания, и промахи в работе их команд.

В России дело обстоит совсем по-другому. Здесь можно говорить о том, что государство не допустит банкротства компании, а через пару месяцев начать скупку ее активов руками фирмы, находящейся под контролем государства. Здесь можно говорить о том, что свобода лучше, чем несвобода, и держать людей месяцами и годами в тюрьме без предъявления им обвинений. Здесь можно говорить о том, что государство борется с коррупцией, и видеть, как люди из «близкого круга» рвут бюджет на части, как будто боятся не успеть.

Именно поэтому я давно перестал всерьез анализировать те речи и заявления, которые делают наши власти, те программы, которые они принимают, те намерения и планы, которые они озвучивают. Это бесполезно, ибо в жизни будет по-другому: будут преследоваться другие цели, будут решаться другие задачи, будут приниматься другие решения. Поэтому если вы хотите действительно разобраться в современной российской экономической политике, то вам нужно анализировать реальные дела и поступки, а не слова. Образно говоря, нужно использовать дедуктивный метод Шерлока Холмса, собирать малейшие детали для огромного пазла и на основании временами разрозненной информации делать свои оценки и выводы, пытаясь реконструировать реальные цели и намерения. Да, в таком методе есть вероятность ошибки — вспомните притчу о трех слепых мудрецах, которые пытались дать описание слона, держась один за его ногу, другой — за хобот, а третий — сидя на его спине. Но если анализировать только слова и заявления, можно очень скоро совсем оторваться от действительности.

Используя именно такой подход, я пытаюсь оценить, куда ведут нас российские власти, в ситуации, когда страна столкнулась с тяжелейшим экономическим кризисом, когда спад в российской экономике оказался намного более глубоким, нежели в странах, находящихся в аналогичных ситуациях. Мне очень хочется понять, насколько глубокий и всесторонний анализ проделан властью с целью выявления причин такого положения дел, насколько принимаемые ею решения направлены на исправление сложившихся дефектов экономической системы, насколько серьезно можно относиться в сегодняшних условиях к «концепции четырех «И» или программе-2020, которые при всей их противоречивости обозначают хотя бы какие-то долгосрочные ориентиры для развития экономики нашей страны.

К сожалению, главный вывод, который я могу сделать сегодня, звучит так: российская власть действительно считает, что та экономическая система, которая существовала в стране в «тучные годы», являлась абсолютно эффективной, что экономический рост того времени связан не с ценовой конъюнктурой мирового рынка, а с правильностью экономической политики и, следовательно, главной целью антикризисных действий является восстановление и поддержание status quo, существовавшего до августа 2008 г. Именно поэтому столь много усилий, средств и времени выделяется на попытки сохранить существовавшие неэффективные экономические структуры.

Следующий вывод еще печальнее: действия российских властей отражают их полнейшее неверие в рыночные механизмы. При возникновении малейших проблем или осложнений власть пытается найти решение не через создание соответствующих стимулов, а путем прямого вмешательства государства. Быстро растут цены на бензин — вместо активизации антимонопольной работы, разрушения сложившегося деления региональных рынков между нефтяными компаниями правительство то идет на подписание картельного соглашения с нефтяниками о замораживании цен, то просто вызывает их в белодомовские кабинеты и «прочищает мозги». Банки не дают кредиты реальному сектору, а если дают, то под высокие проценты, — вместо того чтобы обеспечить реальную независимость судов и защиту прав кредиторов, правительство посылает в банки своих «комиссаров» и приказывает банкам наращивать выдачу кредитов и ограничить ставку процента. Нужно строить дороги — вместо проведения прозрачных конкурсов между регионами за бюджетные деньги и тендеров между строителями создается очередная госкорпорация, выведенная из-под любых форм общественного контроля. В очередной раз возникла проблема поставок ГСМ для посевной и уборочной — предлагается создать государственную компанию по закупкам и поставкам.

Я не хочу оспаривать тезис о том, что в периоды кризиса от властей требуются более активные действия. Вопрос в другом — каково качество принимаемых решений? Нацелено ли правительство на создание условий для более свободного развития бизнеса или оно намеревается подмять под свой контроль все, что движется?

Похоже, все-таки второе. Вспомните, как «изящно» государство еще до кризиса забрало под свой контроль компанию ВСПМО, затем ВАЗ и «Камаз». После этого настала очередь авиаальянса «Эйр юнион». Уже в последние недели мы услышали о том, что ВТБ забрал в свою собственность «Систему-галс», а Сбербанк — Амурский судостроительный. Совместными усилиями ВЭБ и ВТБ, кажется, сделали неотвратимой ренационализацию «Норильского никеля», да и над Rusal, погрязшей в долгах перед госбанками, отнюдь не «безоблачное небо». «Газпром нефть» послала недвусмысленный сигнал владельцам Sibir Energy с предложением задуматься о том, насколько сильно их желание оставаться в нефтяном бизнесе.

Нет сомнений в том, что этот процесс будет продолжаться. Слишком многие российские бизнесмены абсолютно безалаберно брали деньги в долг, уповая на бесконечность роста нефтяных цен. Желание построить свои империи на заемные деньги перечеркивало любые аргументы о необходимости оценки рисков, об осторожности, о пределах долговой нагрузки. Сегодня пришло время платить по счетам, в том числе и по кредитам, взятым у госбанков. Не стоит удивляться, что все чаще и чаще мы будем слышать о том, что в собственность Сбербанка, ВТБ, ВЭБа перешел тот или иной актив, а через пару-тройку лет выяснится, что эти банки станут крупнейшими землевладельцами в ряде регионов страны. Вопрос только в том, а могут ли эти банки рационально управлять промышленными активами, если и в своей основной деятельности они не могут похвастаться особыми достижениями?

Впрочем, частично ответ на этот вопрос получен — видимо, и самим банкам понятно, что это не их бизнес, да и по недолгом размышлении становится понятно, что не для того банки будут забирать эти активы, чтобы они оставались без должного присмотра. А присмотр этот будут осуществлять, естественно, «Ростехнологии» — безразмерный российский чеболь, которому, похоже, все равно, что включать в орбиту своего внимания. Уже сегодня в его состав входит более 500 предприятий (для сравнения: в среднем советском министерстве было около 300 предприятий) самого разного профиля и размера.

Вот и получается, что реальная антикризисная политика российских властей состоит в сочетании «ручного управления» и ползучей национализации — гремучая и крайне опасная смесь. История повторяется: теперь как фарс. Нельзя сказать, чтобы российская власть осознанно двигала страну в сторону советской экономической системы, ведь ее неэффективность сегодня понятна практически всем. Это неосознанное сползание, что выглядит не лучше. Эффективность экономики, очевидно, будет снижаться тем быстрее, чем дальше Россия будет продвигаться по этому пути.

Есть ли надежда избежать такого сценария? Говорить о неизбежности такого маршрута нельзя, но нужно очень хорошо осознавать, что «наш паровоз» уже поставлен на эти рельсы и, если просто ждать и ничего не менять, движение в сторону экономического «совка» будет продолжаться. Чтобы сойти с этих рельсов, государству нужно многое сломать и в своих идеологических воззрениях, и в понимании современной экономики, и в практической жизни — т. е. пойти на те самые реформы, которых власть всячески пытается избежать.

Реформы действительно процесс болезненный и зачастую приводят их инициаторов к последствиям, нежелательным лично для них. Только вот непонимание насущности реформ и затягивание с их реализацией приводит к гораздо более тяжелым последствиям для всей страны, а плата, которую придется заплатить обществу за ошибки властей, возрастет многократно.